Я послушно опускаюсь и склоняю голову.
— Сними мои сапоги.
Что?
Неуверенно поднимаю взгляд и с удивлением смотрю вначале на господина, затем на Кима. Дон Адальяро делает небрежный жест рукой, и Ким бесшумной тенью выходит.
— Повторить еще раз? — хмурится красавчик и красноречиво ощупывает рукоять хлыста, валяющегося неподалеку.
— Нет, господин, — спохватываюсь я и поочередно стаскиваю с него высокие, добротные, но изрядно промокшие и изгвазданные в грязи сапоги.
— Теперь камзол.
Недоумевая, я аккуратно расстегиваю расшитый золотом камзол и помогаю стащить его с господина. Что он задумал, дьявол его дери?
— Штаны тоже? — интересуюсь я, прежде чем прикоснуться к ремню с серебряной гербовой пряжкой.
Диего Адальяро смотрит на меня в упор, оставшись лишь в штанах и просторной белоснежной рубашке, украшенной на манжетах и вороте широким кружевом.
— Что ты задумал, Вепрь?
Вопрос ставит меня в тупик.
— Господин?..
— Намерен сбежать? Я нутром чую твою гнилую натуру. Ждешь удобного случая? В этих крысиных норах затеряться — раз плюнуть, а ты их знаешь лучше всех. И рассчитываешь на то, что твой друг Зверь потом вывезет тебя отсюда на корабле?
Как бы ни пытался я сдерживать эмоции, но удивление, наверное, сейчас хорошо заметно на моем лице. Выкуренный дурман — плохой союзник, когда хочешь контролировать тело и разум.
— Нет, господин. Я даже и не думал об этом.
— Лжешь.
— Почему вы подозреваете меня? Разве хоть единожды я дал повод? Я сотню раз мог сбежать из поместья, да и тогда, когда мы приехали на острова впервые. Но ни разу не предпринимал таких попыток.
Темные глаза-маслины превращаются в узкие щелочки, красивые губы зло изгибаются.
— Снова лжешь. А тогда, когда ты пытался убить Вильхельмо?
— Это был не побег. Госпожа отпустила меня, вы же знаете, — глухо отвечаю я.
Вспоминать о собственной глупости неприятно. Но это даже кстати: раскаяние искреннее, изображать его не приходится.
— Госпожа… — задумчиво тянет Диего Адальяро и оглядывает меня с головы до ног. — Ты спал с ней?
— Что?.. — вырывается у меня изумленное, и в голове мгновенно проясняется. — Но вы же сами велели…
— Лишь до тех пор, пока она не понесет. А потом — не велел.
— Но, господин… Как бы я мог? Я не живу в хозяйском доме, и когда госпожа приходит, меня заковывают в кандалы.
Мое потрясение нелепым разговором так натурально, что маленькая ложь дается легко.
— Что она в тебе нашла? — продолжает размышлять красавчик, словно сам с собой, и ощупывает меня презрительным взглядом. — Боров боровом. Дикарь. Раб. Ничтожество.
Чувствую, как тело каменеет, а руки сжимаются в кулаки, но пытаюсь удержать лицо непроницаемым.
— Так что же, — давлю из себя, — штаны снимать?
— Пошел вон, пес. И запомни: если сбежишь, другие ответят вместо тебя.
— Я не стану никуда бежать, господин. Клянусь вам.
«Потому что мое место — в твоем доме, возле твоей жены, — вспыхивает в сознании мстительная мысль. — И ты мне еще нужен, сенатор Адальяро».
Поклонившись, выхожу из господских покоев и иду прямиком в нашу каморку. Зверь уже там, растянулся у стены. У другой стены крепко спит Аро, подложив под щеку ладонь.
— Зачем ты ему понадобился? — любопытствует Зверь.
— Сапоги не мог снять.
Он прыскает в кулак, и я с трудом давлю в себе неуместный хохот. Гребаный дурман…
Когда нас обоих перестает корчить в судорогах от глупого веселья, я делаю серьезное лицо и кладу руку на плечо друга.
— Теперь слушай. Если Адальяро не дурак, он возьмет этот остров. Ходов и пещер, как ты видел, здесь столько, что за жизнь не обойдешь. Есть и такие, что выходят в подводные гроты. Видел котловину? Там можно устроить стрельбище. В пещерах есть расщелины с извилистыми лазами и тупиками — в них удобно хранить оружие и боеприпасы. И самое главное… на острове имеются укромные бухты, где можно скрыть корабли.
— Корабли?
— Они понадобятся, чтобы к условленному сроку привезти людей в Кастаделлу. Из своего жалованья отложишь деньги на фрахт. Людей корми сытно, не перегружай работой в горах, выгуливай на свежем воздухе. Им понадобятся силы к назначенному часу. Охрану из сторонних не нанимай: назначишь своих. Я постараюсь найти способ связать тебя с Одноглазым — он будет передавать тебе отличных рабов, минуя легальные рынки. Время от времени, думаю, господин станет наведываться сюда, так что будь начеку. Да и тебе не реже раза в месяц придется появляться на полуострове, пополнять запасы продовольствия и получать у господина деньги на издержки. Тогда и будешь рассказывать мне, как идут дела.
Зверь молчаливо слушает, не сводя с меня глаз. А затем крепко сжимает мое предплечье.
— Можешь на меня положиться. Знай: что бы ни случилось, я с тобой.
