смотря на многочисленные ранения в голову, шею и плечо, он не сдавался и орудовал хлыстом15. Хан-ханан бывало говорил, что хотя полученные в голову и шею раны зажили, зрение его ухудшилось, и он не может повернуть голову, чтобы посмотреть назад, а из-за повреждённого плеча не в состоянии полноценно поднять руку до уровня головы. Несмотря на все эти тяжёлые травмы, ему и в голову не пришло отступать. Тогда несколько преданных воинов схватили его поводья и попытались увести. Гуджар оттеснял их до самого падишахского стана. Последний был разграблен, что поспособствовало усилению его гордости и самомнения. Опьянённый и надменный, он закричал во весь голос, дабы воодушевить своих людей: «Я нанёс 125 серьёзные раны Хан-ханану, что хорошо для продолжения боя, так что постараемся и доведём дело до конца». Однако, испугавшись изменчивости судьбы, сказал своим доверенным лицам: «Несмотря на знаки победы душа моя не радуется, и время от времени меня охватывает печаль. Я не знаю, что нам уготовлено за занавесом судьбы, и чем всё закончится». Когда же выехал за пределы лагеря, значительная часть его людей рассеялась и предалась грабежам. В это время Кийя-хан с сыном стали теснить негодяев и продолжали сражаться. Ходжа Абдаллах, Широйя-хан, Салим-хан, Хаджи Юсуф -хан, Шуджа бек, Джаббар Кули Дивана, Хафиз Коса и другие направили убежавшую воду в своё русло, и воссияла Божественная милость — гарант надежд великой власти. Мощь покровительства Шахиншаха взяла верх. Когда храбрые и преданные ринулись снова в бой, стрела из колчана судьбы доставила Гуджару приказ смерти. Только его убили, сторонники пали духом и бежали, и таким образом, кроме расставшихся с жизнью оказалось много тех, кто потерял свою честь. Хан-ханан, отъехавший от лагеря на три коса, вернулся назад и обратился лицом к полю боя. Во время волнений, когда герои правого и левого флангов выстроились и ринулись в бой, против них выступил правый фланг врага. Прослышав об удаче Гуджара, воины уже было хотели к нему присоединиться, как случилось предопределённое (его смерть). Они бежали без боя. Тогда Дауд атаковал царский левый фланг. Раджа Тодар Мал силой ума удерживал позиции, и войска его стояли наготове. Тем временем
один из пустозвонов доставил известия о Хан-ханане и Хан Аламе. Однако раджа был твёрд и ответил: «Луч удачи Шахиншаха освещает головы мужественных и верных воинов, и то, что дни одного из них подошли к концу, а поступь другого ослабла, не пошатнёт основание судьбы, так что не стоит усердным приверженцам власти тревожиться. Не болтайте попусту и не произносите подобное. Вот-вот подует ветерок победы; свет успеха уже брезжит на горизонте надежды». Произнеся слова ободрения, он наложил печать молчания на уста недоброжелателя и украсил уши его понимания драгоценными камнями наставлений. Сам же обратился к руководству преданными. Бабаи Кулаби, Максуд Али, Мир Юсуф Аббарани (по имени реки Баран в Афганистане), Хусейн бек Гурд и другие энергичные воины отправились вперёд, принять участие в сражении. Шахам-хан Джалаир пал духом, услышав о храбрости Гуджара и смятении в войске, и повернул назад. Сайид Шамс-ад-дин Бухари с отрядом единодушных храбрецов поговорили с ним посредством горьковато-сладких слов, дабы успокоить его душу и подвигнуть к действию, и, таким образом, излечили его. Благодаря ноябрьским облакам этих воинов с океаноподобными сердцами и блюстителей чести пыль опасений была прибита, и храбрецы правого фланга укрепились сердцем и душой, и повернулись лицом к левому флангу противника. Завязался бой, и через короткое время врага оттеснили, и победители атаковали центр. Когда исход битвы колебался между победой Дауда и раджи, в бой вступил правый фланг падишахской рати, и враг пришёл в замешательство. Хотя Дауд уже знал о разгроме авангарда, алтимаша и центра царских сил, мощь удачи Шахиншаха заставила его пойти на хитрость и использовать опытных воинов, и потому он решил укрыться в каменном дворце трусости, пока не подошло войско (царский правый фланг). Неблагодарный потерял всякий стыд и бежал в пустыню уничтожения. Тогда же доставили известия о смерти Гуджара, и началось спешное отступление. Победоносные воины преследовали [врага] с обнажёнными мечами. Много негодяев заснуло сном небытия, а равнина от крови убитых напоминала сад с тюльпанами.
126
В каждом углу валялся опьянённый [воин], Был он так пьян, что трезвым стать ему не суждено. Вы скажете, что это пир был, не сражение, — Пир, на котором храбрецы вина испили.
Была захвачена богатая добыча, и повсюду царила земная и духовная удача. Снизошло видимое и незримое счастье. Царские слуги обрели желаемое и разразились молитвами благодарности.
О искатель просветления, раскрой очи назидательности и узри просвещённым взором чудеса Божественного содействия! Продвигайтесь от отрицания к осознанию, от осознания к доверию, от доверия к высочайшей ступени преданности и возрадуйтесь истине!
Мудрость не поспевает за поступью его возвышенной удачи. Приветствую тебя, о власть судьбы, Аллах Акбар.
