Я, С.Н., был задержан во время так называемого «Митинга гласности». Узнал я о нем из «гражданского обращения», которое мне дал в ноябре незнакомый молодой человек. Дело происходило в кафе «Молодежном», когда я вступил в спор о творчестве Ф.Кафки, в частности о его новелле «Государь». «Гражданское обращение» в тот момент произвело на меня большое впечатление. Будучи сам глубоко убежден в принципиальной важности принципа гласности судопроизводства, как одного из основных принципов права, искренне думая, что участием в подобном митинге я буду содействовать укреплению социалистической законности, я пришел на площадь Пушкина 5 декабря.
Своей виной прежде всего считаю то, что я не разобрался, да и не пытался разобраться в подлинных целях митинга, которые не совсем понятны мне и в настоящее время. Как стало мне недавно известно, этим митингом воспользовалась империалистическая пропаганда в своих корыстных целях. Принимая участие в митинге, несмотря на мое убеждение, что я нахожусь тут только во имя советского строя, я невольно сыграл на руку нашим врагам. Митинг был не только не нужен, но и вреден, так как его, как неорганизованное по существу сборище, легко можно было превратить в антисоветский, что, наверное, кто-то и пытался сделать. Решение комитета ВЛКСМ является справедливым, но настолько тяжелым наказанием, что порой даже в это и не верится. Ведь шел-то я с искренним намерением способствовать укреплению социалистического законодательства, а тем самым и нашего общественного строя, а попал в ловушку буржуазной пропаганды.
14.12.65. С.Н.
№ 45/у
г. Москва «12» января 1966 г.
Отчислить с 5-го января 1966 г. из числа студентов III филологического факультета отделения русского языка и литературы Воробьева Олега Ивановича за пропуски учебных занятий и неуспеваемость.
Основание: Решение комиссии по студенческим делам от 31-го декабря 1965 г., утвержденное на заседании деканата 5/1-66 г.
№ 54/у
г. Москва «15» января 1966 г.
Отчислить из числа аспирантов филологического факультета Дранова Александра Васильевича за поведение, недостойное звания аспиранта Московского университета.
Основание: Ходатайство декана филологического факультета и представление заведующего и парторга кафедры истории зарубежных литератур.
Я услышал о репрессиях против студентов. Поднялся на филфак, стал что-то узнавать. Меня спустили вниз[166] на факультет журналистики, а там меня задержали. Декан факультета журналистики, Я.Н.За-сурский, задерживал меня собственноручно на том основании, что я отношения к факультету журналистики не имею, а туда явился. Но вход на факультет без пропусков, я пришел — и все. Он чего-то от меня потребовал.
Я спросил:
— Почему вы себе позволяете так со мной разговаривать? Кто вы?
— Я декан факультета.
— Так вы что, предлагаете мне убраться?
— Да.
И он ушел. Но у меня отобрали какой-то документ или пропуск и долго его не возвращали. Остававшийся со мной помощник Засурского все время приговаривал, что надо со мной разобраться — случай не такой простой. Я говорил: «Не мешайте выполнять распоряжение вашего декана, я собираюсь убраться».
— Так уходите.
— Отдайте мне документ!
В конце концов мне его вернули, и я ушел оттуда.
Вскоре началась сессия, и надо было сдавать зачет по истории КПСС. У меня по этому предмету всегда были пятерки, потому что я была довольно политизированная девочка и история партии (разумеется, не официальная, а подлинная) меня всегда интересовала. Поэтому факты я всегда знала, а концепция — дело несложное. И вдруг я заваливаю зачет. Вернее, меня заваливают — нагло, откровенно, цинично. Историю КПСС у нас вел некто Носов, в принципе человек довольно добродушный, не любивший ставить «неуды». А тут, дьявольски улыбаясь, он говорит мне что-то такое: «То, о чем вы сейчас рассказали, — это седьмая ошибка Троцкого, а вы должны были рассказать девятую. Нет, вы ничего не знаете». И так он завалил меня два раза. Еще одна пересдача в таком же духе, — и отчисление из университета на законном основании: академическая неуспеваемость.
