Вся наша группа знала, что меня заваливают, и все хорошо понимали за что. И вот группа пришла к Носову и потребовала принять у меня зачет в ее присутствии. И тут он сказал нечто совершенно неожиданное: «Идите и не волнуйтесь: я поставлю ей зачет!» Сначала ему не поверили и пробовали настоять на своем, он повторил свое обещание, и было в его голосе что-то такое, что заставило всех, хотя, может, и не до конца, ему поверить. Девчонки, а в группе были преимущественно девчонки, разошлись. А он мне сказал: «Идемте!» — и пошел к выходу. Разговор происходил на факультете. Я решила, что он хочет принять зачет на кафедре истории КПСС, и спокойно пошла за ним. Но мы прошли через «психодром», мимо здания, где находилась кафедра, и пошли дальше по направлению к метро, а потом и сели в метро. «Ну все! На Лубянку повез», — мелькнуло в голове. Но Лубянку мы благополучно проехали и вышли в Сокольниках. Идем через Сокольнический парк. А что значит парк? Это летом — парк. А зимой вечером — темно, народу никого — страшно! Но тут засветились какие-то огни, и мы подошли к какому-то зданию, которое оказалось шашлычной.
Входим мы в этот (достаточно уютный) шалман, он берет у меня пальто, проводит к столику, подает меню. «Что вы будете пить?» — ну, словом, весь ритуал, который выполняет мужчина, ухаживающий за женщиной и пригласивший ее в кабак.
— Давайте вашу зачетку! — он взял ее, поставил зачет и рассказал мне то, что я, собственно говоря, к этому моменту уже «вычислила».
— Зозуля (тупица и сволочь. —
Тут он прочел мне небольшую лекцию о том, как надо жить молодой девушке: искать хорошего жениха, а не лезть в политику. И начал со страшной силой кадриться. И потом еще долго обрывал мне телефон, считал, что я должна с ним расплатиться.
…Я благополучно кончила университет, но эта история мне «аукнулась». Я очень хотела поступить в аспирантуру, все мои интересы были тогда в науке, я совершенно не представляла себе, что смогу заниматься чем-то другим. (Скажем, журналистикой, которой мне потом пришлось заняться и которая увлекла меня так, что я и думать забыла об аспирантуре.) У меня был диплом по Л ЕФу. Он тогда еще только-только вышел из спецхрана, никаких работ вокруг него еще не было, и мой диплом был на девяносто процентов диссертацией. Оппонентом на моей защите был зав. кафедрой советской литературы А.Метченко[167] — жуткая сволочь, кочетовский автор, но человек знающий и способный оценить работу. Какие дифирамбы он мне пел! Естественно, что в тот день моя научная руководительница Е.Скороспелова[168], ничего не знавшая о моих грехах, сказала мне: «Теперь смело подавайте в аспирантуру! Алексей Иванович будет за вас».
…Увы, через несколько дней вызывает меня А.Метченко и говорит (не помню уж, впрямую или прозрачно намекнул), что посмотрел мое личное дело и ни о какой аспирантуре речи быть не может. И, видимо, решив подсластить пилюлю, великодушно предложил: «Хотите, я устрою вас в “Октябрь”?» Мое молчание он совершенно справедливо истолковал как знак несогласия. И, улыбаясь, добавил: «А в “Новый мир” я вас устроить не могу. Там моя рекомендация недействительна!»
Документы
А. ФОМИЧЕВ: <. .> Вам всем известны события, которые были 5 декабря 1965 года на площади Пушкина, в этих событиях были замешаны часть наших студентов и комсомольцев. Мы беседовали с ними на заседании комитета комсомола и пытались разобраться, почему они попали туда. Что у них было общего в этом событии не совсем нормального характера. Там нашлись товарищи — и в группах, и на факультетах, комсорги и некоторые секретари, — которые говорили, что они, мол, хорошие люди, и просили нас обратить внимание на них и подойти к ним с коммунистической[169] позиции, забывая о том, что комсомол не просто организация, а политическая организация. И товарищи должны прекрасно понимать, куда ведут те или иные события и это событие 5 декабря, которое было создано людьми, явившимися инициаторами событий, разыгравшихся на Пушкинской площади 5 декабря, в день празднования Конституции.
<.. >
Л. ПОСПЕЛОВ[170].
