- Ринка, прости. Но ты ж знаешь, я привыкла быть в центре внимания, а тут такие красавцы не падают к моим ногам. Меня злость загрызла, и когда Никита предложил невинный розыгрыш, я согласилась. За ужином, пока ты ходила за пироженками, я подсыпала тебе снотворное в чай. Ты уснула, а дальше ты знаешь. Ну и собственно, что плохого, если я помогала парню завоевать тебя. Ты проснулась, ничего естественно не помнишь и не знаешь, но с Никитой дальше дружбы все равно не заходишь, хотя Влад, уже взбешенный, от тебя отказался и всячески стал избегать. Поэтому мы придумали второй план. Я выгнала тебя с квартиры, ну мне и правда, деньги нужны были, с одной стороны, а Никита проследил за тобой и сделал вид, что случайно столкнулся. Выбора у тебя не было. И вот вы стали жить вместе.
- Рин, ты прости.. Я ничего плохого не хотела. И показалось прикольным поработать подручным Купидона, - извинялась Женька, однако на ее лице искреннего раскаяния не было видно. - Ну ты если что, звони, помогу.
- Ладно, что получилось, то получилось. Что теперь?!
- Ну я пойду тогда...
- Давай провожу, - Влад поднялся, очевидно, намереваясь убедиться, что Женька не передумала уходить.
Странное дело, ее поступок сейчас казался каким -то по детски смешным. У меня есть Владька, месяцы с Никитой тоже не прошли зря. Я была счастлива. Реализовала свои потребности, узнала другую жизнь, которой в своем кафе мне не видать бы, как собственных ушей. И.. если бы вдруг у нас с Владом тогда бы начались отношения -результат был бы тот же. Только было бы в разы больней.
Влад не Никита. Он подчиняет, покоряет, он бы точно заставил меня забыть обо всем мире и жил бы в каждой моей клеточке. И если бы я вынуждена была вот так, как из жизни Никиты уйти, покинуть Влада, я не представляю, что со мной бы тогда было.
Так что жизнь просто все расставила на свои места, уберегла меня от большей боли.
Хлопнула дверь, и Влад вернулся.
- Черепашка, помнишь, о чем мы начали разговор, пока не поругались?
- Мы много о чем говорили, - осторожничаю я. Хотя помню прекрасно, о чем шла речь.
- Еще чай будешь? - я выпрыгиваю из-за стола, потому что понимаю - начинаю краснеть и сейчас выдам себя с потрохами.
- Переезжай ко мне. Я тебе уже объяснил все плюсы.
- Влад, я же тебе сказала - спасибо, я и так тебе должна. Вот теперь у нас все точно все хорошо - кроватка , коляска, одежка. Квартира проплачена. Я заработаю нам на жизнь.
- Я тебе не гуманитарную помощь предлагаю, - Влад нервничал. Очевидно, выяснять отношения - это не его сильная сторона. - Ты мне давно нравишься. Я был зол на тебя, пытался себя убедить, что презираю. Но тебе при каждой нашей встрече удавалось разрушить ту броню, которую я пытался нарастить. С Никитой мы никогда не беседовали о тебе. Не знаю, как он к тебе относился, но если поддался на уговоры Норы, значит, не так ты была ему дорога. Я хочу быть с тобой. Оберегать тебя, следить, чтоб ты опять никуда не встряла. Как я тебя из полиции выручал - до сих пор в мелочах помню. Ну, согласна?
Влад подошел ко мне настолько близко, что мое дыхание сплелось с его. Губы, находящиеся на расстоянии поцелуя, повелевали, притягивали, и я едва удерживалась, чтобы не потянуться к ним, как к супермощному магниту. Мне казалось, что я слышу стук его сердца, и мое, подстраиваясь, тоже забилось в унисон. Нас разделяла какая-то невидимая черта, которая однако не мешала мне безвозвратно тонуть в желании -желании раствориться в его объятиях. Не тех целомудренных, которыми он успокаивал и согревал меня в больнице. А в страстных, обжигающих, покоряющих. В объятиях любимого мужчины. Темные , почти черные глаза выворачивали душу, заставляя сказать «Конечно, согласна».
- Нет, Влад. Я не могу наступить на те же грабли дважды. Если у родителей Никиты я появилась провинциальной простушкой, голодранкой и недоучкой, то сейчас минусы увеличились во много раз. У меня уже нет тех плюсов, которые давали возможность ему защищать меня. Я не девственница, не наивная и восторженная. Я безработная мать-одиночка, по-прежнему голодранка, с подорванной верой в людей и негативным жизненным опытом. Как сказала Нора, дурная наследственность. И это пропасть. Я не хочу, чтоб тебе было стыдно за меня. Я не хочу, чтоб ты однажды пожалел, что подобрал меня. Я этого не вынесу. Я буду ко всем праздникам печь для тебя торты. Благодарить тебя и .., - выкрутив руки своей душе, я замолчала, потому что дальше говорить помешал комок в горле. Еще немного - и я разревусь. Но я сказала то, что должна была сказать.
Понятно, что Влад не из тех, кого нужно долго просить. Скррипнув зубами, он молча развернулся и вышел. А я готова была утонуть в собственном горе. Но громкий рев моего голодного мужчины не позволил это сделать.
