2. Когда вы придумываете сцены для художественных произведений, держите ухо востро, фиксируйте драматические диалоги из реальности, что поможет читателям проникнуться ситуацией.
3. Сделайте упражнение, придуманное Томом Френчем. С группой друзей или учеников посмотрите интересную фотографию или портрет (французы предпочитают Вермеера). Хотя эти изображения статичны, автор должен разместить детали на них в таком порядке, в каком читатель сможет их последовательно изучить. Напишите сцену с описанием каждого изображения, затем сравните ваши работы.
4. Изучайте последовательность сцен, внимательно просматривая фильмы. Пересмотрите свой любимый фильм. Чаще нажимайте на «паузу». Обратите внимание, как режиссер выстраивает сцены. Как их последовательность определяет смысл?
Сочетайте формы повествования, используя пунктирную линию
Одни инструменты писателя работают лучше всего непосредственно в репортажах и комментариях. Другие помогают писателю создавать убедительное повествование. Автору часто нужны инструменты, которые смогут сделать и то и другое: создать мир, в который читатель может войти, а затем описать или прокомментировать его. В результате появляется гибрид, который лучше всего можно описать как
Чтобы более отчетливо представить себе прием «пунктирная линия», подумайте о ее противоположности – сплошной. Большинство фильмов имеют сплошные сюжетные линии. Фродо Бэггинс оказывается невольным владельцем Кольца Всевластья и отправляется в путешествие, чтобы уничтожить этот ужасный артефакт. Джеймс Бонд получает задание, спасает мир и завоевывает девушку. В некоторых случаях режиссер прерывает сюжетную линию для какой-то другой цели. В фильме «Красавчик Алфи, или Чего хотят мужчины» главный герой останавливает действие, поворачивается к камере и разговаривает со зрителями. Эти неожиданные монологи раскрывают грани его характера и предвосхищают повороты сюжета.
Писатели могут ссылаться на драматическую литературу и фильмы для разъяснений, почему повествование прерывается. Начните с монологов в шекспировских трагедиях. «Быть или не быть – вот в чем вопрос» не продвигает историю, но раскрывает нерешительность Гамлета. Подумайте об ассистенте режиссера, который обращается к зрителям в бесчисленных школьных постановках пьесы «Наш городок»[112] Торнтона Уайлдера. Рассказчик в фильме «Шоу ужасов Рокки Хоррора», одетый в смокинг и говорящий из своего кабинета, прерывает пародию с трансгендерным уклоном на фильмы о монстрах, чтобы научить зрителей движениям танца Time Warp («Искривление времени»). И – как мне говорили – в старых порнофильмах иногда неожиданно появлялись психотерапевты в белых халатах, чтобы прокомментировать действие, восполняя тем самым «социальную значимость» фильма.
В этом секрет и сила пунктирной линии. Автор рассказывает нам историю, затем останавливает ее, чтобы сообщить нам об истории, и снова возвращается к ней. Вообразите эту форму как путешествие на поезде со случайными остановками по свистку, чей маршрут выглядел бы примерно так:
[Информация] [Разбор] [Пояснения] >
Сюжетная линия
Мастером этого приема является Николас Леманн, ныне декан факультета журналистики Колумбийского университета. Леманн пишет книги на важные темы американской жизни: миграция чернокожих американцев с Юга на Север; противоречия между заслугами и привилегиями в высшем образовании. Замечательные идеи и объяснения висят, как жемчужины, на крепкой нити повествования. История приглашает нас в новый мир. Затем писатель раскрывает нам его.
Примеры можно найти уже в ранней книге Леманна The Promised Land: The Great Black Migration and How It Changed America («Земля обетованная. Великая черная миграция: как она изменила Америку»), где автор знакомит нас с афроамериканской семьей из Кларксдейла, штат Миссисипи:
