На ней был какой-то причудливый лимонно-желтый наряд: наполовину кофточка, наполовину платок. Сверху наброшен розовый жилет с отделкой из искусственного меха. Розовые заколки украшали волосы.
– Не беспокойся, я его сразу верну.
Ким Анг только рукой махнула. Кормак снял свитер через голову. Многие сказали бы, что он сидит идеально по фигуре, но для Макферсона это означало только то, что свитер замучаешься стягивать.
– Ах да, – спохватилась девушка. – У тебя есть простая белая футболка? Только новая, а не застиранная.
– Конечно есть! Погоди, сейчас принесу!
Он быстро сбегал к себе и предъявил соседке комплект из трех белых маек, которые она одобрила. Правда, брюки Кормака по-прежнему внушали ей ужас, но тут уж ничего не поделаешь. Черные армейские ботинки Ким Анг признала вполне сносными, пусть и скучными.
Потом она отправила Кормака принимать душ и бриться, после чего приказала вновь зайти к ней.
– Садись, – велела она, когда сосед явился. – Приведу в порядок твои брови.
– Что?! Это как?
– Всего лишь выдерну лишние волоски. Ничего радикального, только чуть-чуть подровняю.
– А брови-то тебе чем не угодили?
– Просто ты должен выглядеть более… ухоженным.
Брови самой Ким Анг будто нарисовали краской. Она перехватила взгляд Макферсона.
– Да не бойся ты. Честное слово, только придам им форму, и все. Ну пожалуйста! – В ее устах это прозвучало как приказ.
Молодой человек послушно опустился на стул.
Выщипывать брови оказалось невероятно больно. Кормак едва сдерживался, чтобы не выругаться вслух. Ким Анг улыбнулась:
– Вот вам и суровый мужественный фермер!
– А-а-а! – Макферсон издал негодующий вопль. – Ты что это творишь?
– Не хочешь, чтобы тебе выдергивали волосы из носа – не надо их отращивать, – дерзко ответила ему девушка.
Она достала ножнички и чуть-чуть подстригла брови Кормака, чтобы выглядели прямее и аккуратнее.
– Готово, – объявила она. – Так ведь лучше, правда?
Кормак уставился на свое отражение в зеркале. Дорогой свитер, свежевыбритое лицо, ровные брови в стиле нью-лук… Он вынужден был признать, что и впрямь выглядит не так, как обычно. Джейк бы со смеху лопнул. Но главное, что изменения не в худшую сторону. А свитер и впрямь подчеркивал зеленоватый оттенок его глаз и шел к медово-рыжим вьющимся волосам.
– Спасибо, – произнес Кормак.
– Всегда пожалуйста, – ответила Ким Анг и с легким сожалением прибавила: – Если вдруг встретишь в клубе красавчиков-актеров, захвати одного для меня.
Чем дольше Ларисса ждала Кормака, тем сильнее она нервничала. Что, если этот парень совсем дремучий деревенщина? Будет сыпать себе в рот чипсы прямо из пакета? В ответ на любые вопросы невнятно бурчать? Или явится пьяным? Тогда можно притвориться, будто позвала его шутки ради. Ларисса уже объяснила Коко, Зафс и компании, что просто оказывает услугу шотландским родственникам: согласилась пообтесать провинциального дурачка. Пусть в случае чего будут морально готовы. Но то, что гость – шотландец, показалось девчонкам очаровательным и даже экзотическим. Поэтому они, скорее всего, простят Кормака, если он, вместо того чтобы нормально изъясняться, будет невнятно пыкать и мыкать.
Однако крупный мужчина с медово-рыжими вьющимися волосами и россыпью веснушек на приветливом открытом лице оказался приятным сюрпризом. Войдя в клуб, он смущенно топтался в лобби. Поначалу Ларисса его не узнала. А ведь в Кирринфифе все население на виду: на церковную службу в честь сбора урожая или на деревенскую ярмарку собираются и стар и млад. А ее тетя и вовсе завсегдатай этих мероприятий: то сидит в жюри на выставке животных, то объявляет выигрышные лотерейные билеты.
К счастью, в простом черном свитере Кормак смотрелся вполне прилично. Ларисса уже боялась, что он заявится во флисовой толстовке поверх клетчатой рубашки: в шотландских горах ансамбль распространенный. Или, боже упаси, притащится в спортивном костюме. В этом случае Ларисса бы просто развернулась, скинула ему эсэмэску про внезапно возникшие дела и притворилась, что ее в клубе нет. Тетушкин земляк ведь тоже не знает, как она выглядит.
– Кормак?
– Добрый вечер, – произнес он с мягким шотландским акцентом, совсем не похожим на выговор криминальных типов или золотых лондонских мальчиков, к которым Ларисса привыкла. Этот голос ласкал ей слух. Она будто вернулась домой.
Девчонки сидели в зале за высоким столиком. При виде Кормака окинули его таким откровенно оценивающим взглядом, что Ларисса даже рассердилась. Но Кормак, кажется, не заметил, лишь слегка зарделся. Возможно, его смутила обстановка в целом. В зале было шумно, и, естественно, подруги все время переспрашивали, что он сказал. То ли и впрямь не понимали его речь, то ли нарочно заставляли все повторять: у него же такой очаровательный выговор!
– Значит, ты медбрат? – спросила Порция, сделав ударение на последнем слове.
Казалось, она в жизни не встречала представителя столь негламурной профессии. Впрочем, так оно, по всей вероятности, и было.
