В туалете царила кромешная тьма, которую озаряли лишь крошечные точечные светильники. Повсюду один сплошной мрамор. В общем, роскошно и непрактично, как и все в этом клубе. Кормак поклялся себе, что придумает уважительную причину и сразу смоется. Нужно будет оставить бармену денег. Придется платить наличными. Конечно, выглядеть это будет по-идиотски, да и вообще, не хотелось бы, чтобы его считали скрягой. Но тут уж ничего не поделаешь. Унизительно, конечно, но, с другой стороны, он этих людей больше никогда не увидит. Никогда он так не мечтал о тихом вечере за пивом в пабе у Аласдера.
Кормак справил нужду практически на ощупь и уже мыл руки, как вдруг раздался утробный стон.
Молодой человек замер. В туалете больше никого не было – по крайней мере, возле писсуаров.
Звук повторился.
– Эй! Кто здесь?
Тишина. Потом опять стон, на этот раз совсем слабый.
Дверь оказалась заперта всего в одной кабинке. Тут Кормаку пришла в голову мысль: что, если там кто-то занимается сексом? В этих модных стильных местечках такое творится сплошь и рядом. Причем, скорее всего, в кабинке два парня. Если он сейчас вломится к ним, то и без того плохой вечер сразу станет в миллион раз хуже. Все будут смеяться над неотесанным деревенщиной: как же легко его шокировать!
Но эти стоны звучат совсем не сексуально.
Кормак закончил вытирать руки, набрал полную грудь воздуха и спросил:
– У вас там все нормально?
Долгое молчание. Наконец чей-то голос с трудом выдавил:
– По-мо-ги-и-и-те…
Если это розыгрыш, то очень глупый. Но Макферсон узнал интонацию. Подобные голоса Кормак слышал несчетное количество раз: так говорят пострадавшие, которых привозят на «скорой», или жертвы на поле боя, или те, кого ему доводилось вытаскивать из машин и из-под обломков рухнувших стен.
Он нырнул в соседнюю кабинку и, понадеявшись, что в дорогих клубах полы в туалете моют лучше, чем в дешевых, опустился на плитку и заглянул под перегородку.
Кормака ждало потрясение: вместо пары ног он увидел мужское лицо. Человек лежал на полу совсем рядом, всего в нескольких дюймах. Выпученные глаза с расширенными зрачками уставились прямо на него. В темноте трудно было что-то разглядеть. Кормак включил фонарик на телефоне. Блестящая от пота кожа, дрожащие пальцы… Медбрат выругался.
– Держитесь, я вас вытащу! – пообещал он.
Под перегородкой не проползешь: слишком мало места. Кормак выбрался из кабинки и выбил дверь ногой. Этот прием он отрабатывал много раз: парамедикам без него никуда. А еще Макферсон громко позвал на помощь, хотя из-за грохота отвратительной музыки и визга гостей, каждый из которых всеми силами привлекал внимание к собственной очень важной персоне, его вряд ли кто-то услышал.
Поскольку в туалете было слишком темно, Кормак вытащил тощее тело в коридорчик. Несколько красивых нарядных людей подозрительно покосились на них и переступили через распростертую на полу фигуру пострадавшего. Но Макферсон не обратил на них внимания: ему нужно пространство для работы.
– Проходите быстрее! – прокричал он.
У мужчины изо рта шла пена. Сейчас начнется припадок. Кормак щелчком пальцев подозвал бармена. Тот быстро принес ему аптечку.
– Вызывайте «скорую», – велел Кормак, но несколько человек уже и без него достали телефоны.
Большинство из них действительно звонили. Нашлась, правда, и парочка тех, кто снимал видео, однако медбрату было не до них.
Уложив больного в безопасное место, Макферсон открыл ему рот и развязал галстук на шее. Между тем припадок усиливался. Кормак подсунул под голову пациента сложенное полотенце, расстегнул ему верхнюю пуговицу и пообещал:
– Не бойтесь, все будет хорошо. Только потерпите немного.
Мужчина перестал дергаться, но зато начал задыхаться. Он никак не мог сделать вдох. Лицо несчастного страшно посинело, шея выгнулась, и он стал биться головой об пол.
В зале кто-то закричал. Музыку выключили. Красивые молодые служащие топтались вокруг с перепуганными лицами.
Кормак сразу стал делать мужчине искусственное дыхание рот в рот. Взволнованно нащупал пульс. Ненадолго вскинул голову.
– Дефибриллятор есть?
Кто-то кивнул. Перед ним поставили и открыли желтый ящик.
– Давайте сюда. Здесь есть врачи?
«Откуда же им тут взяться? – мысленно ответил сам себе Кормак, продолжая делать искусственное дыхание. – Приличным людям, которые занимаются настоящим делом, в этом заведении не место». Уголком глаза он заметил, что к ним приближается популярный актер, игравший врача.
– Издеваетесь, да? – прорычал Кормак.
– Нет, что вы! Понимаете, у нас в сериале много таких сцен, и мне кажется, я неплохо натренировался.
– Ладно, раз уж больше все равно никого нет… – сдался Макферсон. – Держите его за руки!
Пульс пропал. Медбрат встал на колени, склонился над пациентом и взял дефибриллятор.
– Когда скажу: «Разряд!» – отпускайте. Один, два, три… Разряд!
Актер послушался. Тело мужчины дернулось. Кормак приложил ухо к его груди: не забилось ли сердце?
– Давай, дорогой, – пробормотал он. – У нас непременно получится.
