Как пишут Зонтаг и Дрю, фотокамера запечатлела пролом шириной около 3 м сразу за рубкой. Кроме того, оказались сильно поврежденными две кормовые ракетные пусковые установки в ограждении рубки. У них были сорваны крышки. Ближняя к корме шахта сильно погнута, а головная часть у ракеты отсутствовала. Не было боеголовки и у второй ракеты. Нетронутой осталась только третья пусковая установка – та, что ближе к носу.
На основании фотоснимков, как указывают Шерри Зонтаг и Кристофер Дрю, специалисты разведки ВМС пришли к заключению, что русский «Гольф» затонул в результате взрыва водорода в аккумуляторных ямах во время зарядки батарей. Лодка находилась в надводном положении, но от полученных повреждений быстро пошла ко дну.
Судя по всему, события развивались иначе. К-129 готовилась к всплытию на сеанс связи или для того, чтобы начать зарядку батарей под РДП. Как и положено в таких случаях, она совершала циркуляцию – маневр поворотом за 360°, чтобы акустикой прослушать море с «мертвых» кормовых курсовых углов. Американская субмарина, следившая за советским ракетоносцем, в этот момент потеряла контакт с объектом наблюдения. По правилам, действовавшим у американских подводников, командир субмарины был обязан взять курс на пеленг потери контакта. И тут американская лодка в буквальном смысле «наехала» на советскую, проломив ее корпус.
Операция «Дженифер» проводилась вопреки противодействию военно-морской разведки США. Брэдли и Кравен разработали проект извлечения нужных американским спецслужбам материалов с борта русской субмарины без подъема самой лодки.
Что ценное могли добыть американские разведчики на К-129? Впрочем, был один предмет, который чрезвычайно интересовал Джеймса Брэдли. Его подчиненные научились пеленговать и перехватывать сигналы русских лодок. Но не могли их «прочитать». И даже не потому, что не сумели подыскать ключ к шифрам. Они оказались не в состоянии «развернуть» сообщения, «сжатые» специальной аппаратурой в микросекундные импульсы. Аппаратура аналогичного предназначения имелась и у американского флота. Но у русских она действовала по какому-то неведомому алгоритму. Можно ввести новые коды, но принцип «сжатия» поменять сложно.
По некоторым американским источникам, команде Брэдли удалось проникнуть в чрево К-129 и извлечь ряд предметов, интересовавших военно-морскую разведку. Впрочем, сведения эти относятся к разряду неподтвержденных.
Почему ЦРУ все-таки решило осуществить безумно дорогую – в полмиллиарда долларов – операцию «Дженифер»?
Обратимся к технической стороне операции «Дженифер». Уникальное судно Хьюза «Гломар эксплорер» никогда не смогло бы поднять советскую лодку целиком. Хотя бы потому, что «Лунный бассейн» – огромное открывающееся с днища помещение в корпусе «Гломар эксплорер», куда требовалось затащить К-129, – имел длину чуть более 60 м, тогда как длина русской субмарины 100 м. Разумеется, в ЦРУ знали, что корпус К-129 разломлен. Остаются носовые отсеки с каютами офицеров, где могла храниться секретная документация и торпедные аппараты, снаряженные ядерными торпедами. Вероятно, именно за носовой частью и охотился «Гломар эксплорер».
Вероятно также и другое предположение: вся операция «Дженифер» – блеф. И главная ее цель – уничтожение следов катастрофы.
Можно ли раскрыть тайну гибели К-129? Безусловно. Для этого нужно немного. Создать совместную российско-американскую комиссию экспертов, которые должны изучить десятки тысяч фотоснимков, полученных «Хэлибат», и дать свое заключение. Никаких военных тайн К-129 давно не хранит. Кроме тайны своей гибели.
…В конце сентября 1998 г. в Санкт-Петербурге произошло необычное событие. В Морском Никольском Богоявленском соборе была отслужена панихида по погибшим в годы холодной войны морякам К-129, американских подводных лодок «Трешер» и «Скорпион». На поминальную траурную церемонию собрались их родственники, российские и американские ветераны-подводники. Был в их числе и Кларенс Мур. После панихиды с ним разговаривала Ирина Георгиевна Журавина – вдова старпома К-129 капитана 2-го ранга Александра Журавина. (Во многом благодаря ее мужеству и настойчивости в нашей стране сдвинулось с мертвой точки дело восстановления доброй памяти об экипаже К-129.) Конечно, ее прежде всего интересовали подробности, содержащиеся в фотоматериалах, добытых «Хэлибат». Бывший командир американской субмарины сначала делал вид, что не понимает вопросов, а потом сказал: «Извините меня, мэм, но я связан присягой. Мой рот – на замке».
