Ученый И.Б. Збарский, который долгие годы занимался вопросами бальзамирования тела Ленина, в своей книге воспоминаний «Под крышей Мавзолея» писал, что в день прощания со Сталиным его вместе с женой буквально засосала толпа и выдавила на Трубную площадь. Ему удалось вместе с женой выбраться еле живым. Он писал, что в этой давке гибли не только люди, но и лошади, на которых сидели милиционеры.
И после смерти Сталин продолжал убивать людей
Конечно, мы не располагаем сегодня точными сведениями о том, сколько погибло людей в безумном столпотворении. Об этом в то время запрещалось даже говорить. И только спустя несколько лет, уже в годы разоблачения культа личности, стали появляться свидетельства участников тех событий. Но никто всерьез не занимался изучением этого вопроса.
Вот что рассказывал об этом известный поэт Евгений Евтушенко, который позже снял фильм «Смерть Сталина»: «Ведь что тогда произошло? Комендатура города и Министерство государственной безопасности распорядились оградить Трубную площадь военными грузовиками, и со Сретенки, со спуска, хлынула человеческая Ниагара, люди были вынуждены давить друг друга, лезть через дома, квартиры, они гибли, были случаи, когда гибли дети. Это было похоже на то, когда толпа прет на футбол или бокс. Те, кто никогда не видел Сталина живым, хотели увидеть его хотя бы мертвым, но так и не увидели. Не увидел и я… Люди не плакали. Плакали, когда услышали сообщение о смерти вождя, на кухнях, на улицах. Здесь же все превратилось в борьбу за выживание, в борьбу за жизнь. Люди гибли, втиснутые в этот искусственный квадрат из грузовиков. Оцеплению кричали: “Уберите грузовики!” Я помню одного офицера, он плакал, и, плача, спасая детей, он говорил только: “Не могу, указаний нет…”»
Сколько погибло в той давке людей? Вряд ли мы об этом узнаем, ведь то время все делалось тайно, скрытно. После давки тела всех погибших закидывали на те же грузовики и увозили в неизвестном направлении. Было ли погибших больше, чем во время Ходынской катастрофы, сказать трудно. Но, скорее всего, их было гораздо больше полутора тысяч.
Это термин, обозначающий политические события с ноября 1965 по октябрь 1976 г. в истории КНР. Данный период характеризовался крайней политизацией всех областей жизни, обозначенной беспорядочными выступлениями студентов и рабочих на низших уровнях социальной лестницы и хаосом в партийном руководстве страны.
Решающее влияние на ее проведение оказал председатель КПК Мао Цзэдун для утверждения взглядов своей группировки в руководстве КПК (маоизма) в качестве государственной идеологии и в рамках борьбы со взглядами политической оппозиции. Объективным содержанием «культурной революции» было уничтожение традиционализма и создание конфликта поколений[2].
После X пленума ЦК КПК 8-го созыва (1962) Мао начал пропагандировать и навязывать стране мысль об «обострении классовой борьбы», выдвинув положение «о продолжении революции при диктатуре пролетариата». В этой связи появился и тезис о том, что часть членов КПК стала на путь «ревизионизма». Борьба с «ревизионизмом» внутри страны начала неразрывно увязываться с борьбой против «международного ревизионизма», в это понятие включалась КПСС и ряд других партий.
Одновременно продолжалось раздувание культа личности Мао Цзэдуна. Именно он в обход партийного руководства страны развернул «культурную революцию» и руководил ею.
Историю «культурной революции» большинство китайских ученых делит на три этапа.
Первый этап продолжался с мая 1966 г. по апрель 1969 г. – это была наиболее активная и разрушительная фаза «культурной революции», закончившаяся созывом IX съезда КПК. За ним последовали обвинения против многих руководителей.
В мае 1966 г. на расширенном заседании Политбюро ЦК КПК было принято «Сообщение ЦК КПК от 16 мая», в котором излагались основные идеи Мао Цзэдуна о «культурной революции». На заседании был подвергнут резкой критике, а затем и снят со своих постов ряд высших руководителей партии, правительства и армии. Затем была создана Группа по делам «культурной революции» при ЦК КПК (далее ГКР) во главе с бывшим секретарем Мао Цзэдуна Чэнь Вода. Жена Мао Цзян Цин и секретарь Шанхайского горкома партии Чжан Чуньцяо стали его заместителями, а секретарь ЦК КПК Каи Шэн, курировавший органы госбезопасности, – советником группы. ГКР постепенно заменила собой Политбюро и Секретариат ЦК КПК и превратилась не без помощи Мао в «штаб культурной революции».
Для подавления оппозиционных сил в партии Мао Цзэдун и его сторонники использовали политически незрелую молодежь, из которой формировались штурмовые отряды хунвейбинов – «красных охранников».
