Фамилия Гудовича выгравирована на штуцере с частицей «де», что указывает на его дворянское происхождение и на то, что он не является простым наемным убийцей.
Согласно утверждению Н. Каульбарса, штуцер Гудовича находился впоследствии в комнате у Сегюра, следовательно, им было обследовано место происшествия. Он, зная правду, вынужден был ее скрывать. Вскоре он предпочел покинуть границы Швеции. Любовь же к королю не давала ему покоя всю жизнь и тут был не столько кодекс дворянской чести, сколько убеждения человека глубоко религиозного, ибо одна из 10 заповедей гласит: «Не лжесвидетельствуй!»
Итак, Адрий (точнее, Андрий) Гудович, владелец штуцера, – весьма вероятный убийца шведского короля Карла XII. Надо сказать, уже в то время были стрелки-снайперы очень высокого класса, за 100 шагов попадавшие в серебряную монету средних размеров. Особенно славились меткостью штуцерного огня снайперы из Черногории…
На расстоянии 1200 шагов стержневой штуцер давал гораздо больше попаданий, чем гладкоствольное ружье с расстояния 300 шагов. Одним словом, штуцер XVIII в. был оружием хороших снайперов.
Вопреки широко распространенной легенде, царь Петр I не стал первооснователем поселений на берегах седой Невы. На мшистых, топких, поросших лесом, но отнюдь не диких берегах полноводной широкой реки издревле обитали лапландцы, карелы, водь, ижоры, вепси и представили других малочисленных племен. Причем после принятия ими православия, кстати, проходившего вполне мирно, они упорно продолжали тайком поклоняться своим древним языческим богам и почитали служивших этим божествам чухонских старцев-жрецов, а в затруднительных ситуациях и при решении жизненно важных вопросов непременно обращались к ним за советом.
В те далекие времена примерно там, где сейчас самый центр современного Санкт-Петербурга, между Троицкой площадью и зданием Нахимовского училища, в начале XVIII в. находилось древнее языческое капище. Его главной достопримечательностью и ценностью для чухонцев была причудливо искривленная балтийскими ветрами священная сосна. По ней жрецы точно предсказывали грядущие наводнения и даже могли указать уровень подъема воды: во время волховских мистерий на этой высоте на корявых ветвях дерева появлялись «огни Святого Эльма», что неизменно приводило в мистический трепет зрителей.
Санкт-Петербург – северная столица России, гибель которой предсказывали чухонские старцы
Естественно, чухонским старцам не слишком пришлось по нраву соседство беспокойного белого царя, затеявшего на берегах Невы грандиозное строительство. Поэтому волхвы сначала очень осторожно, а потом все смелее и громче начали пророчествовать о странных и ужасных несчастьях, неминуемо ожидающих в будущем строящийся по велению царя город и всех его жителей. Они наивно надеялись, что царь услышит их и, узнав всю горькую правду о будущем, одумается и бросит свою опасную затею. Да, Петр I услышал их, но вот относительно дальнейшего волхвы просчитались.
Передаваемые их уст в уста и не на шутку будоражившие народ мрачные пророчества чухонских старцев вкупе с крайне переменчивым военным счастьем в бесконечных баталиях со шведами не улучшали царского настроения. В один из дней рассерженный монарх призвал Александра Даниловича Меншикова:
– Что за вздор там несут всякие кликуши?
– Изволишь ли видеть, Петр Алексеевич: предсказаниями народец смущают.
– Какие еще, к чертям, предсказания?
– Чухонские старцы, мин херц, волхвы. Говорят, наш Питербурх под воду уйдет.
– Что?! – царь в ярости дернул встопорщенным усом.
– Волхвы, говоришь?! Ну, покажу я им их чухонскую мать…
Не откладывая дела в долгий ящик, царь решил раз и навсегда покончить с «чухонскими чудесами». Краснея от натуги и матерясь сквозь зубы, Петр самолично срубил старую священную сосну и приказал отправить на дрова в солдатские кухни. А жрецам, чтобы больше не болтали чего не попадя, приказал срубить головы.
