Однако молодой дофин резко отказался изучать французский: «Если король французский приедет ко мне, то ему будет приличнее ради меня выучиться говорить по-шведски, чем мне ради него по-французски!»
Король-отец, не очень-то доверявший ученым людям при дворе, часто брал сына на охоту, увозя его в лес прямо с занятий и смеясь над отчаянием учителей. Скоро Карл сделался еще большим любителем охоты, чем король-отец. Когда ему было всего 11 лет, он убил первого медведя. В 12 он прекрасно держался в седле и испытывал радость от бешеной скачки.
Вскоре после смерти короля-отца сейм признал Карла совершеннолетним, полным господином над самим собой и над государством.
Карл ввел в шведской армии строжайшую дисциплину, что немало способствовало его победам.
В 1699 г. датский король начал войну против родственника Карла, герцога Голштейн-Готторбского, который был женат на его старшей сестре. Плохо обученная и немногочисленная армия герцога довольно быстро была разбита и рассеяна, а сам он вынужден был бежать в Швецию, прося защиты у молодого Карла. Карл выслушал его и, как подобает истинному рыцарю, изрек: «Я вам обещаю, что не оставлю вас, хотя бы мне это стоило престола!»
Победу над датским королем Карл одержал быстро. И тот обратился за помощью к Польше и России. Верный союзному долгу, Петр объявил очередной рекрутский набор и двинул войска в Ингерманландию и Ингрию. Эти лесистые и болотистые земли когда-то принадлежали Пскову, поэтому неудивительно, что на шведских картах, помеченных 1638 г., можно было прочесть знакомые названия: «Vasilev ostrov», «Ohta» и др.
Была у Карла еще одна особенность, довольно странная: он действовал совершенно без всякого плана, чем путал карты не столько противнику, сколько собственным генералам. Главное, он считал – идти туда, где находится враг!
Об этом многотрудном походе, предпринятом Петром через 1,5 года после Полтавы, в 1711 г., для освобождения братьев-славян на Балканах от Оттоманского ига, советские историки писали очень мало, видимо, по той причине, что он был трагическим – русская армия чудом вышла из окружения, а царь Петр едва не угодил в плен.
На Балканах было поднято небывалое по своему размаху восстание! Воззвание Петра, переведенное на сербский язык, было переложено поэтами на песню. Его читали народу с амвона храмов и в горных селениях. Сербы, услышав слова русского царя, обращенные к ним, «разбивали ножны своих сабель и хватались за ружья. Отовсюду было слышно: “Идем на турок! И чем скорее, тем лучше!”» В храме православного черногорского монастыря Фрушская гора портрет царя Петра был освящен митрополитом, заключен в серебряный оклад и киот, и ему молились, и люди целовали его лик, как чудотворную икону.
Во многих сербских городах и весях турецкая администрация была изрядно побита народом. Два месяца следовали победы повстанцев одна за другой… Но русская армия, «Московская рать», до Боснии так и не дошла…
А что поделывал конунг Карл после Полтавы в 1709–1711 гг.? В Европе терялись в догадках (особенно в родной Швеции), зачем ему понадобилось столь долгое сидение в дотоле неизвестном местечке Бендерах, на территории Османов, с оставшимися 800 драбантами, офицерами и солдатами?
Но 27-летний конунг знал! Он, подобно матерому волку, залег в логове и ждал.
Конунг Карл понимал, что после Полтавы и взятия Риги, если русским войскам удастся совершить поход на Балканы, Петр затмит славой всех европейских полководцев прошлого и настоящего. Поэтому он предложил турецкому султану простой, но коварный план: на полдороге, на реке Прут (дабы не поспела никакая помощь ни со стороны России, ни от балканских славян), устроить засаду из конницы турок и крымчаков Девлет-Гирея, окружить и уничтожить русскую армию, ослабленную дальним переходом и жарой. Это была бы месть Петру за Полтаву…
Карл вовремя подсказал великому визирю совершить рейд конницы в Валахию, опустошить провиантские склады, приготовленные для русской армии. Конница турецкого султана была на редкость мобильной, способной за один бросок преодолевать до 400 км по степи.
Такой стремительный рейд был совершен, 100 подвод с фуражом и провиантом перешли в руки турок.
29 июня, в день св. Петра, были именины царя с поздравлениями и шумным застольем, а рано утром его разбудили: показалось 20 тыс. всадников татарской конницы, которые атаковали передовой пикет русских из 600 человек. За этим последовала еще одна дурная новость: тучи саранчи закрыли жаркое солнце и вмиг пожрали всю траву.
Петр приказал разобрать мосты. 9 июля перед лагерем показались еще 30 тыс. татар. Держась за хвосты лошадей, они вплавь переправились через Прут, перестреляли и изрубили 200 саперов и солдат с лодками. Конунг Карл с отрядом драбантов разбил шатер на возвышенности и внимательно следил за началом важных событий. Он потирал руки: все шло согласно разработанному им плану!
