Городок поделили на участки, и каждый прочесывала отдельная группа. Митч рассчитывал не столько поймать Гэбриэла, сколько создать видимость безопасности на улицах.
Всех подозрительных лиц было разрешено останавливать и обыскивать. «Чуть что – тащите сюда», – добавил Митч. Работали в парах: Лука с Йоханом, Таня с Джимом и так далее. Ника снова посадили в регистратуру, где он помогал оставшимся в участке Роуперу, Флоу, Маккензи и Сану.
Поскольку Чендлеру напарника не выделили, он отпросился домой, пообещав Нику в ближайшее время взять его на дело. Парень разочарованно вздохнул, и сержант понял, что слово придется сдержать.
Первым делом Чендлер решил заехать к родителям. Он уже шел по выгоревшему, но ухоженному саду, как в кармане завибрировал телефон. Тери прислала сообщение, что едет в Уилбрук, вопреки предостережениям бывшего мужа.
Чендлер инстинктивно нажал на кнопку звонка. Она сразу же ответила.
– Тери, тебе сюда нельзя, – заявил Чендлер, хотя знал, что она не послушает.
Она никогда его не слушала.
– Ты мной не командуй.
– Никто тобой не командует. Я всего лишь прошу…
– Я уже еду.
– Тебя не пропустят через кордон.
– Скажи, чтобы пропустили.
– Дело в том, что я не хочу, чтобы тебя пропустили. Более того, я прикажу тебя задержать.
– Как-нибудь проеду.
– Позвони Митчу. Он тебе то же самое скажет.
– Ну и пусть! – В Тери снова заговорило упрямство. – Только ты не забывай, что я жила здесь и знаю окольные пути. Все вы не перекроете.
– Тери…
Она надменно хмыкнула.
– Ладно, только будь осторожна, – со вздохом произнес Чендлер, но Тери уже повесила трубку.
Смирившись с тем, что бывшая жена рано или поздно объявится, Чендлер вошел в дом. Никто, в том числе и дети, еще не спал.
– С кем ты там спорил, пап? – спросила Сара.
Ей хотелось спать, но она заставляла себя держать глаза открытыми. Джаспер без конца зевал, поэтому ничего внятного сказать не мог.
– Ни с кем. Не обращай внимания.
– А мне показалось, что-то серьезное, – заметил отец.
Он все так же сидел у окна, только двустволку спрятал под кресло, чтобы не пугать детей.
Чендлер убедил себя, что не стоит им говорить про Тери. Сколько раз она обещала приехать и не приезжала – или, что еще хуже, неожиданно объявлялась и спутывала все планы, как, например, пять лет назад, ровно в тот день, когда Саре исполнилось пять. Они с братом были в восторге, думали, что мама вернулась насовсем. Чендлер сказал тогда, что надо предупреждать, а Тери ответила, мол, буду поступать как хочу, «это и мои дети тоже». Но Чендлер знал, что ей они не нужны – так, поиграться на время. Весь день рождения взрослые косо смотрели на Тери, и в конце концов она, сославшись на дела, уехала, а Чендлеру еще долго пришлось успокаивать расстроенных Сару с Джаспером.
Было уже поздно, и детей решили отправить спать. Джаспер заснул сразу же, как его уложили. Сара захотела обсудить первую исповедь. Чендлер был рад поговорить с дочкой, а заодно и отвлечься от тревожных мыслей.
Он смотрел, как Сара листает притчи, которые ей задали прочитать и разобрать: Каин и Авель, торговцы в храме, возвращение блудного сына – в общем, традиционный набор.
– Я хочу избавиться от грехов, – вдруг заявила она.
– Дочка, ну откуда у тебя грехи?
– Я грешна, – будничным тоном проговорила Сара. – Я иногда ворую еду у Джаспера из тарелки или могу стащить печенье, пока бабушка готовит. А еще злюсь и ругаюсь, когда тебя нет.
– Что, правда?
Сара покосилась на него, как на глупенького.
– Я знаю ругательные слова, папа.
Чендлер в этом и не сомневался.
– Нет, я о другом. Ты правда злишься на то, что я редко бываю дома?
Сара откинула черные волосы с лица.
– Да, но я злюсь и на маму тоже за то, что она не с нами.
Чендлер кивнул и попытался задать следующий вопрос, однако слова застряли в горле. Вопрос был важный, хотя ответ мог его не обрадовать.
– А ты согласилась бы с ней жить, если бы она позвала?
– В Порт-Хедленде?
