Если вам сказати правду, я выходила замуж не по любви, а чтоб не остатися одной, чтоб была семья. В лагере я не думала, что у меня будет семья, будут дети… Не думала, что буду жива. На Украине у меня парня не было, откуда? Все, какие были, пошли на войну. Кто на войне не помер, ушли в партизаны. А партизаны все или в лагерях, или неживые.
Любил ли меня муж? Як вам сказать… Да, наверное… Не так, чтобы ненавидел. Он меня лагерем не попрекал: мол, сяка-така. Он украинец — я украинка, оба 10 лет отсидели, за одно страдали… Все, кто выходили, друг к другу присматривались: девчонки к парням, парни к девчонкам. Смотрели, кто кому подходит, шли и расписывались. Просто чтобы не остаться одному.
Сейчас я при деньгах, пенсию получаю… Даже прибавка есть за то, что сидела, сто с чем-то рублив…
Что я вам, русским, сделала? Никому ничего. А молодость прошла ни за что.
БАРАК ПОД ОКНОМ
«Вон, видите, барак под окнами? Сейчас там квартиры, люди живут. А при мне одна общая комната была. Когда я из лагеря вышла, нам с мамой в ней угол дали, мы раскладушку купили… Потом барак стали расселять потихонечку, нам эту квартиру дали, окнами в тот же двор. Так всю жизнь и смотрю на свой барак, вспоминаю…»
1928
Родилась в городе Соломбала (Архангельская область).
1937
26 сентября 1946-го — ученица первого курса архангельской театральной студии, Валентина была арестована в числе девушек, посещавших Интерклуб, созданный в Архангельске для развлечения моряков северных конвоев.
Как и остальных, ее обвинили в шпионаже для английской и американской разведок. Следствие проходило в Архангельской внутренней тюрьме КГБ. Доказать факт шпионажа не удалось, и обвинение было переквалифицировано на статью «антисоветская агитация». «Агитацией» стали разговоры Валентины с тюремной «наседкой» — специально подсаженной соседкой по камере.
1947
10 января 1947-го — приговор военного трибунала: шесть лет исправительно-трудовых работ и три года поражения в правах.
Февраль 1947-го — этапирована в Молотовск. Работала на цементном заводе, в прачечной, в санчасти, на шпалозаводе, лесоповале. Из-за отказов от работы Валентину постоянно этапировали из одного лагеря в другой.
1949 … 1952
1949-й — этапирована в Лабытнанги, работала на разных лагерных командировках в клубе, в лагерном театре, затем — счетоводом, заведующей каптеркой, нормировщицей…
1952-й — освобождена в связи с окончанием срока.
1959
Реабилитирована.
Работала официанткой, горничной гостиницы, играла в театре московского Дома железнодорожников.
Живет в городе Щербинка.
Самые красивые девочки Архангельска ходили в Интерклуб, и всех посадили.
Интерклуб сделали во время войны, чтобы иностранные моряки, которые по ленд-лизу привозили нам продукты, могли где-то отдохнуть. Они шли через моря, под бомбами везли нам помощь… Естественно, для них было все.
Клуб был моим домом. Обстановка там была такая красивая: барский особняк, кругом ковры, диваны из Москвы выписали.
Музыка хорошая, танцы каждый вечер, поклонники… Русские поклонники у меня тоже были. Один знаете, кто? Из органов. В морской форме с кортиком, стройный, красивый. Но — больной сифилисом. Столько девок в Интерклубе перепортил! Специально, чтобы потом говорили, что они от американцев заразились.
Скоро видим: одна девочка исчезла из клуба, вторая, третья… Аресты.
