6 жертва полностью

Дагестанец посмотрел на него так, словно он не человек, а огромное насекомое: на лице гримаса ужаса и отвращения, – и ничего не ответил. Больше они в тот вечер ни о чем уже не говорили, а у Интриллигатора на языке крутилась поговорка, которую он время от времени произносил про себя, удивляясь ее глубине: «Казенное на воде не тонет и в огне не горит», словно специально придуманной для описания характера этого человека.

Больше они не виделись; дагестанец словно канул в небытие. «Может, уехал на Родину?» – время от времени успокаивал себя Интриллигатор, но тревога не оставляла, мелкой занозой засев под сердцем. Чтобы хоть как-то бороться со своими фантомными страхами, он придумал для себя очередную забаву: выезжал на Сибирский тракт, предлагал подвезти до дома одинокую девушку, случайно встреченную на шоссе, завозил ее в лес, где, заставив раздеться догола, избивал до потери сознания, а затем, мучимый страхом разоблачения, убивал, многократно протыкая тело заточенной отверткой, которую завел привычку возить в багажнике машины вместе с милицейским кителем для отвода глаз, выдавая себя за мента; затем читал в газете об очередной жертве некого Ангарского маньяка – изобретение газетчиков – и не чувствовал ни малейшего угрызения совести за содеянное.

«А ты, оказывается, маньяк, Интриллигатор, – злорадствовал, ощущая собственную безнаказанность, как когда-то в детстве, когда впервые открыл, что самая лучшая подлость та, которую не разоблачили, – Чем я хуже этого дагестанца, что убил для меня? Да ничем, я такой же, как и он – герой. Джек-потрошитель. Чикатило. О мне легенды будут складывать. О мне фильм снимут. Мне будут подражать».

Но когда ему позвонили из прокуратуры и вызвали на допрос по делу Твердохлебова, его ужасу не было конца. Он всячески избегал встречи со следователем, который вел это дело, пока его не доставили к нему с нарядом милиции.

Следователь сразу же ему не понравился. Он был круглым, суетливым и мокрым: весь покрытый испариной, словно взмыленная лошадь. Все время пил воду и требовал рассказать, что он знает о неком Азамате Баранбекове, бывшем милиционере из Махачкалы. Лишь с третьей попытки Интриллигатор понял, что речь шла о его дагестанце.

– Я даже имени его не знаю, – искренне возмущался Интриллигатор, – он приходил ко мне в баню, париться. В этом нет ничего противозаконного.

– Тогда откуда у него ваш телефон в записной книжке? Вы знали, что он является исполнителем покушения на Твердохлебова? Признайтесь – Вы Заказчик этого преступления? Чистосердечное признание облегчит вашу участь.

– Да с чего Вы это взяли? – с трудом сдерживая свой страх, храбрился Интриллигатор, надеясь лишь на то, что следователь блефует, – У Вас есть доказательство того, что я Заказчик? Если нечего предъявить, то нам и говорить не о чем. Я честный бизнесмен, у меня репутация! Это вам не 37-й год. У нас демократия. Презумпция невиновности.

– Это Вы точно сказали – репутация. Репутация у Вас и правда – что надо. Именно поэтому Вы здесь. Покайтесь, чего тянуть. Ведь Вы уже проходили подозреваемым по делу об убийстве Колосова. Помните? Тогда мы этого не доказали. Но теперь-то все по-другому. Вопрос времени.

– Ну так и докажите. На основании чего вы меня сюда доставили силой?

– Все по закону, на основании процессуального кодекса: вы не являлись по повесткам. Как всякий законопослушный гражданин, вы обязаны добровольно помогать следствию, а вы его избегаете. Не хорошо, товарищ Интриллигатор.

– Я вам не товарищ, а господин.

– Ну да, ну да. Теперь у нас все господа, но только это ненадолго, гражданин Интриллигатор.

– Вы бы лучше преступников ловили, чем честных граждан на допросы таскать, – продолжал ерепениться Интриллигатор, – вон, весь город в страхе. Газет не читаете?

– Это вы что, об Ангарском маньяке? – недовольно фыркнул следователь и выпил очередной стакан воды, – ничего, рано или поздно, но и его мы поймаем. Вопрос времени. А времени у нас с Вами, господин Интриллигатор, предостаточно, чтобы установить истину.

И тут следователю позвонили: звонил сам прокурор, потребовавший немедленно отпустить задержанного. Перед тем, как Интриллигатора задержали, заявившись к нему прямо в кабинет, он успел сделать звонок правильному человечку из ФСБ, который кое-чем был ему обязан.

– Без доказательств мы не имеем права его задерживать, – рявкнула трубка.

– И когда это нас останавливало? – пытался возражать следователь, – Если мне дадут хотя бы пару дней, я гарантирую результат.

– Выпусти и извинись. Если бы ты знал, кто за него просил, через не могу сделал бы, – пресекли все его возражения и оборвали разговор.

Следователь утер свое взмокшее лицо не совсем чистым платком и выпил очередной стакан воды.

«Последнее слово всегда будет за мной, – злорадствовал Интриллигатор, наблюдая за растерянной суетой следователя, – потому что я умней и лучше». И тут его как будто ударило током: он почувствовал с ним кровное родство, они были словно 2 кобеля из одного помета, дети одной течной суки.

«Лжец, – решил Интриллигатор, – заработать на мне хочет».