6 жертва полностью

– Я хочу совершить жертвоприношение.

– Даже если ты решишь убить кого-нибудь, можешь на меня положиться, – горячо заверила его Зоя, но от выпитого и услышанного уже слегка кружилась голова и смысл слов от нее ускользал, как песок сквозь дырявое сито разума. Она не помнила, как они расстались, но через месяц он сам явился к ней на квартиру и рассказал без утайки, во что верит и какие обряды во имя этой веры совершает.

Выяснилось, что язычество это простая мена: приносишь требы богам, а взамен они исполняют твои желания; чем больше хочешь получить, тем значительней должна быть жертва; последней, самой «высокой» требой считается жертвоприношение человека.

– Я Одину служу, а он бог сэрьозный, ему только кровь подавай. Очень сложно было с ним связь наладить, чтобы он начал отвечать. Я его питаю, а он мэня к себе приближаэт. Только надо с ним все время расти: энэргетический уровень каждой жэртвы должен повышаться. Сейчас я подошел к послэдней чэрте, отделяющей мэня от момэнта, когда становятся частью его свиты и заслуживают бессмертие, приобщившись его силе. Нужно лишь принести в жертву чэловека.

Не то чтобы Зоя была сильно удивлена: услышанное не особо отличалось от всего того, чем она сама занималась, обменивая грех прелюбодеяния на деньги, – но сама мысль помочь с жертвоприношением показалась ей забавной и к тому же связывала их вместе накрепко одним преступным умыслом.

«Наконец-то волк решил сбросить овечью шкуру, – решила она, предвкушая грядущие перемены в его и своей судьбе, – пора уже тебе начать заниматься тем, к чему ты предназначен от рождения – завоевывать этот мир».

– А я-то что должна делать? – поинтересовалась она, ядовито улыбаясь, словно змея, приготовившаяся ужалить свою жертву. Он объяснил, что ей нужно подбирать ему людей из числа городских бомжей не старше 30-ти лет, которые любят выпить, слабовольных; надо втереться к такому в доверие и уговорить поехать с ними вместе за город, якобы на пикник, и чтобы он ничего не заподозрил.

– А там уж я все сдэлаю сам.

– Как в кино, только по-настоящему, – обрадовалась она, – надеюсь, это поможет тебе сотворить твое чудо.

На все про все у нее ушло около месяца. Свой выбор она остановила на бомже Алеше, опустившемся художнике, живущем в теплосети неподалеку от дома, где она снимала с Олькой квартиру.

С ним было интересно говорить, особенно когда он был в алкогольной ажитации: тогда начинал доказывать, что все мы существуем в обувной коробке где-то в темном углу одной из лабораторий Лас-Палмоса в Калифорнии, потому что является продуктом жизнедеятельности галлюциногенных грибов, которые обитают в этой самой коробке, а вся вселенная, которая нам кажется вокруг, это всего лишь ментальные отражения наших страхов и надежд, не более того.

– Меня никто не понимает просто потому, что все боятся моих темных сюжетов, считая это опасным и страшным. А меня это только и привлекает. Искусство должно быть по определению темным и обращаться к самому низкому и древнему в человеке, разоблачая его от фальшивых риз слащавого прекраснодушия и обнажая все звериное в нем, – без остановки разглагольствовал он, налегая на «боярышник», которым его угощала Зоя, – Тьма привлекает меня именно как тайна нераскрытого. Погружаясь в нее, происходит акт доверия и чувство ожидания света, и узнавания чего-то, приводящего в трепет перед грядущим моментом бездны.

Его словесный понос завораживал Зою, создавая у нее ощущение сопричастности к настоящей умственной деятельности, открытию гносеологического парадокса как чего-то исключительно из ряда вон выходящего.

«Вот единственно достойная фигура для моего героя, – ликовала она, предвкушая предстоящее жертвоприношение, – паршивая овца как раз для моего волка».

Узнав, что Зоя любит гадать на картах, он ей подарил свои собственноручно нарисованные, где масти изобразил шишками, желудями, листьями липы и клевера, а валетов вывел волками, королев лисами, а королей медведями.

– И че я с ними буду делать? – недоумевала Зоя, разглядывая затейливо разрисованные кусочки картона.

– Как че? – пьяно хохотал Алеша, гордясь своей работой, – будешь сублимировать будущее и переползать туда, куда они укажут.

– Твои медведя да волки?

– Ты их скоро увидишь, – хитро блеснул глазами и как-то гнусовато рассмеялся, словно задумал против нее какую-то гадость, – с волками выть – по-волчьи жить.

– Ты, наверное, хотел сказать: «С волками жить – по-волчьи выть?»

– Нет, именно так, как я сказал. И не иначе. С волками выть – по-волчьи жить.

И снова рассмеялся, да так жутко, что ей стало страшно и они потом целую неделю не виделись: она его избегала.

Накануне Первомая позвонил Азамат и сообщил, что время пришло.

– Я все приготовэл, будем трэба дэлать. Чэловэк готов?

– Да, когда поедем?

– Завтра. Я к тэбэ подъехать завтра, в обэд. Он сядет в машина?

– Сядет, сядет. Я постараюсь.