В числе других подозрительных операций банка следует упомянуть выдачу ссуды в 10 020 долл. Джону Рэмси, главному директору управления нью-йоркского порта, после того как 9 мая 1931 г. "Нэйшнл сити компани" приобрела для распространения облигации управления порта на сумму 66 млн. долл. Ссуда была выдана наличными, чтобы не оставалось следов в виде банковского чека, и не была проведена обычным порядком через банк, а отнесена на счет издержек синдиката по выпуску облигаций. Хотя она была выдана якобы всего на три недели, два года спустя ни самая ссуда, ни проценты с нее выплачены не были.
Чарлз Митчел несмотря на то, что его чистый доход превышал 4 млн. долл., уклонился от уплаты подоходного налога за 1929 г., создав себе искусственным путем убыток при продаже своей жене акций, которые позднее были им выкуплены. Митчел был обвинен и судим федеральным судом, но оправдан. Однако ввиду того, что дело Митчела оказалось в фокусе общественного внимания, другие, более крупные аферисты получили возможность остаться в тени, хотя, например, Перси Рокфеллер был фактически замешан во всех грабительских деяниях "Нэйшнл сити" в 20-х годах, включая аферы Крейгера и Толла.
Подобным же образом действовал "Чейз нэйшнл бэнк", крупнейшее финансовое учреждение за пределами Лондона, соперничавшее с "Нэйшнл сити бэнк" в темных делах. Он тоже имел незаконное дочернее предприятие, оперировавшее ценными бумагами, с помощью которого он организовывал пулы [1 Пул — соглашение между предпринимателями для устранения конкуренции. (Прим, ред.)] с собственными акциями и финансировал пулы с акциями других корпораций. "Свои люди" среди директоров и руководящих работников банка также пользовались привилегиями при покупке акций и облигаций.
Олберт X. Уиггин, председатель правления банка, использовал свои персональные семейные корпорации для участия во многих крупных уоллстритовских пулах, финансировавшихся банком; другие руководящие работники банка также принимали участие в этих пулах. Один из таких пулов продавал в 1928 г. акции "Синклер ойл" и получил свыше 12 млн. долл, прибыли, из которых 877 654 долл. 25 цент, пошло Уигuну. О необычайных разветвлениях некоторых пулов можно судить на примере операций с акциями Синклера, когда из полученного дохода было выдано 300 052 долл. Уильяму С. Фиц патрику, президенту "Прери ойл энд гэз компани" (Рокфеллер), хотя Фицпатрик не был участником пула. Гарри Ф. Синклер Fie смог объяснить проводившим расследование сенаторам, на каком основании Фицпатрик получил такую крупную сумму, но сам Фицпатрик при опросе показал, что Рокфеллеры приказали участвовавшей в этом пуле фирме "Блэр и К°" уплатить ему деньги в знак уважения и что о получении этих денег он известил агента Рокфеллеров Бертрама Катлера по адресу Бродвей, 26.
Уиггин занимался различными биржевыми операциями, принесшими большую прибыль ему самому и большие потери мелким банковским держателям акций. Ок продал почти все акции банка и с помощью различных семейных корпораций, одна из которых была зарегистрирована в Канаде, уклонялся от уплаты федерального подоходного налога.
Под его руководством "Чейз нэйшнл бэнк" сыграл пагубную роль на Кубе. Несмотря на то, что представитель банка на Кубе сообщил, что положение на острове было "плачевным", банк пожелал выпустить для острова заем в 1 млрд, долл., на котором можно было бы сорвать комиссионные. Этот заем был предназначен на финансирование строительства дороги, которая по оценке независимых подрядчиков могла обойтись всего з 30 млн. долл. Поправка Платта к закону запретила кубинский заем, и банку пришлось обойти этот закон для достижения своей цели, заключавшейся попросту в том, чтобы при помощи налогового аппарата Кубы забраться в карманы кубинского народа.
Были сделаны приготовления к строительству дороги и различных общественных учреждений, из которых главную статью расхода составлял ненужный роскошный дом правительства, стоивший 60 млн. долл. Подрядчики- строители получили векселя, выданные продажным кубинским правительством, и учли их в "Чейз нэйшнл бэнк", тем самым обойдя поправку Платта. В начале 1930 г. банк получил возможность продать на 40 млн. долл, облигаций кубинского займа, оплатив находившиеся в его распоряжении векселя строительства на сумму 30 млн. долл, и предоставив самому себе комиссионные в размере 1 404 867 долл. 35 цент. В проспектах о выпуске облигаций не упоминалось ни о том, что в 1929 г. внутренние доходы Кубы были ниже ее расходов па 7 440 тыс. долл., т. е. на 10%, ни о .том, что сертификаты общественных работ на 20 млн. долл, до сих пор оставались непогашенными. На самом деле проспекты были фальсифицированы с целью указать на избыток средств у правительства. "Чейз бэнк" дал Кубе заем всего на 80 млн. долл, и уплатил Хосе Эмилио Обрегону и Бланко, зятю президента Херардо Мачадо, "комиссионные" в 500 тыс. долл. Обязательства по кубинским облигациям так и не были выполнены.
