Оба эти агентства возникли во время мировой войны для удовлетворения потребности крупных дельцов в свободной от цензуры информации. Правительство не возражало против их создания, поскольку основная масса населения оставалась в неведении относительно действительного положения дел. Неопределенное внутриполитическое положение перед концом войны и все возрастающая сдержанность газет способствовали расширению деятельности этих агентств.
Конфиденциальные вашингтонские "листки с новостями" по существу представляют собой миниатюрные газеты, свободные от рекламы. Между сведениями, содержащимися в этих конфиденциальных "листках с новостями", и информацией газет очень часто бывает колоссальная разница. Крупные корпорации, желающие пробиться через лабиринт слухов и ложных сообщений, подписываются на десятки экземпляров таких листков, по одному на каждого заведующего отделом.
Существование этих бюро конфиденциальных листков, в которых сотрудничают бывшие журналисты, экономисты, статистики и другие специалисты, весьма знаменательно: оно было бы невозможно, если бы газеты честно выполняли свои функции, передавая правдивую информацию и высказывая здравые, солидные суждения. Многие корпорации имеют у себя на службе бывших журналистов, которые держат их в курсе последних событий посредством специальных донесений из Нью-Йорка, Вашингтона и европейских столиц.
Поэтому создается своеобразное положение, при котором избранное меньшинство оказывается осведомленным обо всем происходящем через специальные агентства, которым уплачиваются большие гонорары, в то время как огромное большинство читателей остается в тумане пристрастной " искаженной информации, распространяемой всей неофициальной прессой.
Издатели обычно горячо отрицают предъявляемые их газетам обвинения в продажности. Мы уже привели достаточное количество доказательств продажности прессы миллионеров и подкрепим это еще несколькими примерами.
Федеральная торговая комиссия, производившая расследование деятельности предприятий общественного пользования, в которых господствуют наши богатейшие семейства, установила, что "Дженерал электрик компани" (Морган), "Юнайтед гэз импрувмент компани" (Морган), "Электрик бонд энд шэр компани" (Морган) и "Америкен телефон энд телеграф компани" (Морган) финансировали фирму "Э. Хомер и сыновья", руководившую пресс-агентством для сельской печати, пропаганда которого распространялась четырнадцатью тысячами газет. Агенство печати Дарнела, оплачиваемое "Нэйшнл электрик лайт ассосиэйшн", поставляло шестистам газетам штатов Алабама, Миссисипи, Джорджия и Флорида пропаганду против принципов государственной собственности.
Конечно, газеты помещали эту пропаганду не только потому, что были с ней согласны. Сотням газет платили за то, что они печатали специально заготовленные, "законсервированные", передовые и "последние новости". Федеральная торговая комиссия проследила, что во всех случаях эта оплаченная пропаганда исходила из высших сфер Уолл-стрит — от Морганов и Рокфеллеров.
Было обнаружено, что основным источником этой пропаганды служило объединение владельцев электростанций — "Нэйшнл электрик лайт ассосиэйшн" (НЭЛА). Президентом его был Джордж Б. Кортилью, моргановский агент в кабинете Теодора Рузвельта, состоявший в течение двух десятилетий президентом "Консолидейтед гэз компани оф Нью-Йорк". Когда НЭЛА было разоблачено как центр коррупции в прессе, его распустили; но вслед за тем был создан "Эдисон электрик инститют", который газеты приветствовали как организацию совершенно нового типа. Президентом "Эдисон электрик инститют" немедленно стал Джордж Б. Кортилью.
Однако имеется бесчисленное количество менее известных примеров продажности прессы. В 1932 г. г-жа Эвелин Уолш Мак-Лин потребовала в судебном порядке, чтобы ее муж Эдуард Б. Мак-Лин был лишен прав на оставленное его отцом наследство, которое включало вашингтонскую газету "Пост" и цинциннатские "Инкуайрер" и "Коммершиэл трибюн". В своем заявлении она обвиняла Мак-Лина в том, что 10 июля 1931 г. он "получил сумму свыше 100 тыс. долл, с условием потратить ее на нужды вашингтонской "Пост". Как выяснилось, сумма эта исходила от гуверовского военного министра Патрика Дж. Хэрли и была якобы ассигнована на покупку виргинского имения Мак-Лина, но в действительности предназначалась для того, чтобы "определять политический курс "Пост" до конца избирательной кампании в ноябре 1932 г."
