женщины, которую он должен был презирать. Ради женщины, которую он был обучен
убить.
Какие секреты кроются за этими ледяными голубыми глазами? Какая боль прячется под
этим контролируемым, мужественным видом?
- Ты можешь рассказать мне... как? Как ты узнал мою маму? Наталию?
Его губы расплываются в улыбке только от упоминания ее имени, я думаю, он мысленно
представляет ее лицо.
- Наталия была храбрым воином, хорошо обученным и хитрым. С невероятной силой и
скоростью. Она была самой почитаемой среди Темных охотников. Она убила многих из
моих людей, больше чем я хотел бы признать, - смеется он, как будто мысль о
миниатюрной, красивой женщине, убивающей мужчин в два раза больше нее, была
забавной.
Но, я вижу, что он не только любил ее, но и уважал. Он восхищался ее мастерством.
- Другим не удавалась выследить ее, тогда это поручили мне и Дориану, я был в восторге
от такой возможности. Наконец, реальная схватка. Из-за монотонного существования во
мне что-то надломилось. То, что заставляло меня чувствовать себя живым. Но то, что я
нашел, было намного большим. Я был... заинтригован. В течение многих десятилетий я не
интересовался ничем кроме убийств. Но я понял, что она мне интересна. Что желаю
мгновение наедине с ней.
Я пытаюсь представить тот день в лесу, который моя мама описала в дневнике. В день,
когда она впервые увидела моего отца, пока сидела на вершине дерева. Я тоже улыбаюсь.
- Как ты думаешь, она чувствовала тоже самое? Думаешь, она так же была заинтригована?
- По началу, нет, - отвечает он, качая головой. - Она ненавидела все, что связано Темными.
Мы не милосердный народ. Сражаясь, мы убивали многих из ее вида на протяжении
многих лет. Я понимаю ее враждебность, она была отправлена, чтобы уничтожить нас.
Это была ее цель. Тем не менее, в ней присутствовало сострадание. Возможно, она
увидела, насколько война осушила мою волю к жизни. Может быть, она увидела во мне
добродетель, когда я не выдал ее в тот же день.
- Почему ты этого не сделал? Почему соврал об ее обнаружении? - я почти сижу на краю
своего места. Это самый долгий разговор, после его появления.
Я так о многом хочу узнать, об отце, о маме, даже о Дориане. Александр мог ответить на
любые вопросы, которые у меня накопились в течение последних двух десятилетий.
- Я не знаю. Но верю, что было что-то большее, то, что сдержало нас в тот день от
убийства друг друга. Это была воля судьбы - воля Божества. В противном случае оно бы
нас не пощадило.
- А что на счет следующего раза? Когда ты заманил ее на заброшенный склад? Разве ты
планировал пощадить ее?
Он пожимает плечами, и это было таким чуждым для него, словно это движение ему не
привычно.
- Не знаю, о чем я думал, когда не смог нанести удар. Я уверял себя, что во время первого
нашего знакомства меня одурачили Светлыми иллюзиями. Я не планировал, что подобное
повторится. В ее золотистых глазах не было обмана, когда мы окружили ее со всех сторон.
Наталия не заплакала и не показала ни капли страха. Она была смелой, гордой и
излучающей свет. Ее свет был ярче, чем любой когда-либо мной виденный.
Моя мама была великолепной, крутой женщиной даже перед лицом смерти. Ничего себе.
Какое наследство, чтобы соответствовать. Чтобы я только не сделала, лишь бы иметь
возможность учиться у нее.
- Я должен был найти ее, - продолжает Александр, погруженный в рассказ, который он,
возможно, прокручивал много раз со дня как был оторван от нее. - Я должен был
выяснить, почему меня к ней так тянет. Это сводило меня с ума, отвлекая от работы. Да и
Дориан стал подозрительным. Мы были близки, больше чем братья, но он никогда не
видел, что я так безрассудно и непредсказуемо действовал. Я знал, что он не одобрил бы,
и поэтому решил найти ее самостоятельно. Естественно, Охотники были кочевниками, но
мои способности отслеживания были превосходными. И когда я нашел ее, она чуть меня
не убила.
- И ты позволил ей.
Он кивает.
- Да. Я был на ее территории. Это было глупо с моей стороны, но в тот день в лесу я не
был в состоянии мыслить рационально. Когда она поняла, что я не буду сопротивляться,
она связала меня, а затем исцелила.
- Она исцелила тебя? Разве Светлые могу лечить Темных? - так значит, у меня есть шанс
оказать помощь людям, которых я люблю?
- Более или менее. Наша магия подобна как положительным, так и отрицательным
зарядам. Инь и Янь. Мы противоположности во всех смыслах. Чтобы исцелить меня, она
должна была поглотить свою энергию. Затем она отдала мне свою жизненную силу, чтобы
я смог восстановиться.
- Но разве не это... изменило тебя? Разве это не сделало тебя более Светлым?
- Не так, как ты могла подумать. Ее сила создала физическую связь между нами. Слабую и
временную, учитывая, что она незначительное количество себя передала мне, я
почувствовал, что ее жизнь внутри меня. И от этого только сильнее стал желать её
познать.
