– Надеюсь, ты не собираешься оставить нас с Курамаэ без работы! Кстати, подумай и о Микумо! Ее отправят в какой-нибудь кобан.
– Конечно, я не хочу, чтобы вас выгнали… Но не забывай, что на нас давит руководство. И все из-за сокрытия персональных данных – в некоторых газетах вас поместили в черный список, по крайней мере до тех пор, пока вы не пойдете на значительные уступки.
– Мы уже обещали, что расширим спектр оказываемых услуг. Извиниться, кстати, мы тоже планируем. Мы все воспринимаем очень серьезно.
– Что ж, это заметно. Но…
– Эй! – окликнул их Ямасина. – Я мог бы внести такое предложение… Насчет еще одного общего собрания.
Сува изобразил досаду:
– Ямасина, я разговариваю с Янасе!
– Повторяю, Сува, я бы с радостью внес такое предложение. Хочешь, чтобы мы созвали еще одно общее собрание? Никаких проблем. Хотя за его исход я ручаться не могу.
Сува не сводил взгляда с Янасе и молчал. После паузы Янасе вздохнул, и вопрос был решен.
– Отлично, Ямасина, если ты хочешь внести такое предложение, действуй! Я тебя поддержу.
Миками снова показалось, словно он наблюдает кукловода за работой. Если две газеты поддержат их предложение, общее собрание наверняка состоится.
После того как репортеры вышли, Сува начал обсуждать с остальными, как обработать оставшиеся газеты. У них появилась надежда на то, что бойкот удастся отменить.
Миками встал из-за стола:
– Я на второй этаж.
Он хотел кое-что обсудить с Сиротой. Но ему показалось, что остальным нет дела до того, чем он занимается. Сотрудники равнодушно закивали, и Миками вдруг почувствовал себя одиноким.
Миками провел в административном департаменте меньше пяти минут. Ему удалось узнать номер мобильного телефона Футаватари у начальника отдела Сироты.
– Как, разве вы не знаете? Разве вы с ним не одновременно поступали на службу?
Других вопросов Сирота не задавал. Он покосился на стол Футаватари, а затем принялся листать справочник. Миками вспомнил, что Сирота вообще предпочитал не задавать слишком много вопросов.
Он дошел до конца коридора и толкнул стальную дверь, ведущую к пожарной лестнице. Достал мобильный телефон и набрал номер Футаватари. Ему хотелось побольше узнать о Коде до своей встречи с директором Аракидой. Удалось ли Футаватари увидеться с Кодой? Знает ли он, где Кода находится сейчас? Но его сразу же переключили на голосовую почту. Может быть, Футаватари с кем-то встречается. Или у него так заведено – не отвечать на звонки с незнакомых номеров. Миками нажал отбой, не оставив сообщения. В таких случаях преимущество всегда было на стороне звонящего. Он потеряет инициативу, если позволит Футаватари перезвонить себе, когда ему будет удобно.
«Ничего не поделаешь. Придется действовать с пустыми руками».
Миками вернулся в коридор и зашагал к кабинету Аракиды. Он решил подняться на пятый этаж по лестнице, а не на лифте, хотя пеший подъем вовсе не помог ему восстановить самообладание. Наоборот, ему делалось все больше не по себе. С одной стороны, он откровенно не доверял Аракиде; с другой – по-прежнему испытывал некие обязательства перед уголовным розыском. Противоречивые чувства раздирали его. Кроме того, нельзя забывать и о том, что его положение крайне осложнилось… «В четверг все закончится». Мысли Миками кружили по спирали, когда он вышел в коридор пятого этажа. За окнами смеркалось; густые облака заволокли небо – смесь черного и серого.
«Уголовный розыск, Первое управление».
Миками с силой потянул дверь.
К сожалению, Мацуоки, которого он хотел увидеть, не оказалось на месте. Зато к нему сразу развернулся заместитель начальника Микура – его стол стоял чуть дальше. Микура поступил в полицию на пару лет позже Миками. Даже издалека Миками заметил, что Микура в замешательстве. Миками вспомнил чей-то язвительный отзыв об этом человеке: «Его даже с мухой не сравнишь, разве что с муравьем».
Миками ткнул пальцем в дверь Аракиды:
– Он хотел меня видеть.
Микура, не говоря ни слова, вскочил; подбежав к двери директора, постучал. Театрально выслушал ответ, приоткрыл дверь и просунул внутрь голову. Вынырнув, он, не глядя на Миками, буркнул:
– Заходите!
В последний раз Миками входил в этот кабинет весной. Правда, тогда его еще принимали как своего.
– Аракида-сан…
Миками отвесил уважительный поклон – голова почти коснулась пола.
– А, Миками! Как мило с вашей стороны, что вы зашли! – беззаботно проговорил Аракида.
Он встал, снял очки для чтения и подошел к одному из диванов. Он выглядел невозмутимым, но Миками понимал, что это игра: Аракида, как Урусибара, всегда настороже и готов к бою.
– Входите, к чему все эти церемонии! Садитесь!
Миками подчинился. Аракида откинул крышку застекленной шкатулки с сигаретами, щелкнул зажигалкой.
– Нет, спасибо.
– Вы что, бросили?
– Нет.
– Рассказывайте, как дела? – начал Аракида.
Миками вместо ответа вопросительно склонил голову.
– Я имею в виду – на втором этаже. Разволновались, а?
– Я… не знаю.
– Ну да, ну да. Вот в таких случаях полезно, что мы одолжили им вас…
Миками понял, на что намекал Аракида: «Либо ты на нашей стороне, либо не возвращайся».
