Миками так не думал. Для Акамы предстоящий сценарий выглядел наихудшим вариантом развития событий. В Токио намеревались скрыть истинную цель визита комиссара до самого последнего дня, а затем пустить молнию в префектуральное управление, обнародовать «слово свыше». Вот почему Акама ограничил доступ к информации. Вместо того чтобы посвятить в курс дела Сироту или Футаватари, он манипулировал Миками, пытаясь его сломить, и заранее предвкушал успех. Но сведения об истинной цели Токио все же каким-то образом просочились наружу. Во-первых, Акама допустил, чтобы уголовный розыск догадался о замыслах НПА. Во-вторых, он затянул время и добился того, что негативная реакция переросла в настоящую контратаку. В результате в трудное положение попал сам Акама. Угрожающую статью опубликовали во время подготовки к визиту комиссара, чем навлекли на префектуральное управление гнев Токио; Акаме не удалось вовремя замять дело, и теперь он вынужден публично извиняться. Тем самым ставится под сомнение его роль представителя токийской элиты. Уголовный розыск расставил ему ловушку, в которую Акама попадет в пресс-центре: его выставят человеком, не способным верно оценивать ситуацию.
Стоит ли его предупредить?
Вот о чем думал Миками с той минуты, как остальные вышли. Конечно, это всего лишь домыслы, он пока ничего не может доказать. И все же заговор в уголовном розыске выглядел вполне правдоподобно, даже слишком правдоподобно, чтобы просто отмести такие мысли. Что ему делать? Сидеть сложа руки и позволить начальнику пойти на пресс-конференцию, которая станет для него ловушкой? В последнем он уже не сомневался.
На столе у Акамы зазвонил телефон. Это был Исии.
– Отлично, – сказал Акама, положил трубку и встал. – Давайте поскорее со всем покончим.
По-прежнему не зная, как поступить, Миками следом за Акамой вышел из кабинета. Они зашагали по коридору. У Миками не было никаких причин защищать человека, идущего впереди. И тем не менее он не хотел предавать Акаму. С ним поступали несправедливо. У Миками сжалось сердце.
Как ни странно, он не мог заставить себя перейти на сторону уголовного розыска. Он не мог придумать ни единой причины, по которой должен был защищать бывших коллег. Не потому ли, что они обращались с ним как с перебежчиком? Не потому ли, что он случайно узнал о темной истории, связанной с «Делом 64»? Нет. Главное, он по-прежнему не знал, каковы планы Токио. И пусть в глубине души он по-прежнему считал себя детективом, пока не представлял себе, с какой угрозой столкнулись сотрудники уголовного розыска, не мог смотреть на происходящее с их точки зрения. Кроме того, у него имелось и собственное мнение. Он подозревал, что тоже стал жертвой бывших коллег, что уголовный розыск нарочно ставит ему палки в колеса, что бывшие коллеги вторглись на его территорию. Они роют яму управлению по связям со СМИ. Аракида привлек в помощь представителей прессы и использовал их против Миками.
И все же никакого гнева Миками не испытывал. Именно поэтому он чувствовал себя виноватым в том, что не предупредил Акаму о ловушке. И враждебности по отношению к уголовному розыску тоже не было. И то и другое – наносное. Глядя в спину Акаме, он думал об одном.
Должен он предупредить Акаму о ловушке или нет?
Стоит протянуть руку и спасти этого ослабевшего, охваченного страхом туриста, и Акама изменит свое отношение к нему.
Он станет для Акамы «человеком, которому можно доверять».
Если такое произойдет, Миками уже не придется беспокоиться о том, что его зашлют куда-нибудь в глушь.
Миками уже собирался заговорить, когда Акама неожиданно развернулся к нему.
– Кстати, вам следует воспользоваться случаем и тоже принести свои извинения, – как бы между прочим, произнес он.
– Мне извиняться? За что? И перед кем? – Миками тут же забыл о своих сомнениях.
– Перед пресс-клубом. Вам необходимо уладить конфликт, возникший из-за сокрытия персональных данных. Если понадобится, встаньте перед ними на колени, делайте что угодно, но добейтесь, чтобы пресса отказалась от намерения бойкотировать интервью комиссара!
Миками не знал, что сказать. Он не хотел так унижаться перед представителями прессы. Акама фактически приказывал ему переступить черту, которую Миками провел для себя.
– Если этого будет недостаточно, пообещайте отныне включать в пресс-релизы полную информацию обо всех интересующих прессу инцидентах. Нам нужно только одно: чтобы визит комиссара прошел гладко. Как только комиссар уедет, можете аннулировать свое заявление, мотивировав это любыми трудностями, какими пожелаете.
Миками не верил собственным ушам.
«Пустое обещание»… но ведь слова Акамы в корне противоречат предложению Сироты расширить спектр их услуг! Акама откровенно призывал его к обману. Он фактически приказал ему солгать насчет сокрытия персональных данных, самого острого вопроса, с каким столкнулось его управление!
