Тот же человек… повторное преступление? Судя по описанию, такую возможность исключать нельзя. Тем не менее чутье подсказывало Миками: тут что-то другое. Когда они расследовали «Дело 64», ничто не предполагало, что похититель совершает преступление забавы ради. Он торопился, срочно требовал большой выкуп. Не похоже, чтобы тот же самый преступник решил напомнить о себе, обставив все как в прошлый раз. Даже если предположить, что старшеклассницу похитил тот же самый преступник, он, скорее всего, постарался бы убрать любое сходство с «Делом 64», чтобы о связи между двумя похищениями никто не догадался.
Миками показалось, будто ему снова не хватает воздуха.
Нет, не прошлое зовет их. Они живут сейчас, в период Хэйсэй. И нынешнее похищение не связано с «Делом 64».
– Пожалуйста, позаботьтесь о том, чтобы договор о неразглашении был подписан безотлагательно!
Микура говорил властно и равнодушно. «Безотлагательно!»… Миками посмотрел на него:
– Как вы смеете!
– Что?
– Прошло целых три часа после того, как стало известно о похищении! И вы в самом деле думаете, что журналисты обрадуются и пойдут нам навстречу спустя такой долгий срок, да еще получив такой несуразный текст?!
– Не понимаю, почему нет. И потом, насколько я помню, с того момента, как мы сообщаем журналистам о преступлении, автоматически вступает в силу временное соглашение…
– Совершенно верно. – Такая мера предосторожности не позволяла СМИ воспользоваться промежутком до подписания постоянного договора о неразглашении. – А если они откажутся давать подписку? В таком случае по окончании срока действия временного соглашения они вольны будут предавать подробности дела огласке! Уясните, наконец: журналисты соглашаются на наши условия только потому, что мы обещаем держать их в курсе дела, причем обязуемся отчитываться о ходе следствия при первой же возможности.
– Мы передали вам подробности…
Миками помахал в воздухе листками бумаги:
– Да здесь почти нет информации! Мне нужны все подробности за последние три часа – о ходе следствия, а также все, что вам известно о похищении. Как только представители прессы узнают о том, что случилось, сюда нагрянут сотни репортеров и операторов из Токио! Вы не сможете контролировать их при таком отношении!
– Ну хорошо, – с обиженным видом ответил Микура. – Я могу и сам предоставить дополнительные сведения, насколько они мне известны.
– Что ж, я слушаю. Во-первых, мне нужны их имена. Начнем с жертвы.
Сува достал записную книжку и листал ее. Колпачок ручки он так и не снял.
– Я не могу назвать вам их имена.
– Что-о?! – не выдержал Миками. Его переполнял гнев. Он читал немало материалов, посвященных отношению прессы к похищениям, но не мог припомнить случая, чтобы префектуральное управление скрывало персональные данные. – Это еще почему?
– Здесь ничего не поделаешь.
– Почему?
– Потому что… словом, есть вероятность, что мы имеем дело с мистификацией. Кто-то намеренно подражает «Делу 64».
– Мистификация? Вы считаете, что мы имеем дело с мистификацией, только потому, что все напоминает «Дело 64»?
– Не только.
– Тогда объясните, что происходит! Похититель звонил с мобильного телефона жертвы, так? – Миками посмотрел в записи. – Похититель звонил с мобильного телефона В. Все предельно ясно! Значит, на домашнем телефоне родителей девочки установлен определитель номера. И следователи уже должны были получить распечатку разговора в телефонной компании. – В таком случае… – Значит, у вас есть все основания полагать, что похититель нашел, а может, и украл телефон дочери? У вас есть доказательства такой версии?
Микура шумно вздохнул и покачал головой:
– Нет, я другое имею в виду. Сейчас… в данный момент мы не можем исключить вероятности того, что девочка все подстроила сама.
Сама?! Миками нахмурился. Девочка инсценировала собственное похищение?!
– Видите ли, девочка проблемная. Дома она появляется редко, в основном для того, чтобы попросить у родителей денег или взять чистую одежду. Она записана в старшую среднюю школу, но все время – день и ночь – проводит со своими друзьями. По правде говоря, родители не знали, где она, уже несколько дней, после того как она в очередной раз ушла из дому. Мы предполагаем, что она либо сговорилась с каким-то своим знакомым, либо кто-то подучил ее так поступить. Неизвестно, на самом ли деле она пытается вытянуть из родителей двадцать миллионов иен либо делает все просто в шутку. Судя по их рассказам, она на все способна.
Миками чувствовал: тут что-то не так.
– Девочке семнадцать лет. Хотите сказать, что она сама или ее знакомые специально изучали материалы четырнадцатилетней давности, знакомясь с «Делом 64»?
– С мобильного телефона она способна за несколько минут связаться и с людьми постарше, в том числе с кем-нибудь из местных якудза. И даже если ее сообщник моложе, сведения о «Деле 64» найти нетрудно. Достаточно лишь вбить в поисковик слово «похищение»… и сразу всплывает масса ссылок на «Рокуён». Дело так и не раскрыто, значит, похищение прошло успешно, так что нетрудно понять, почему они взяли его за образец.
