Те, кто все задумал, наверняка все прекрасно понимают. Так способны ли они признаться всем, что расследование – инсценировка? Нет, невозможно. Их замысел еще мог бы осуществиться, если бы в нем участвовало немного народу… однако привлекать весь департамент – откровенное безрассудство. Аракида наверняка это понимает. Точкой отсчета для каждого детектива, его библией и кодексом служит отдельная личность. Известие о том, что токийские бюрократы собираются отобрать пост директора, распространилось среди сотрудников уголовного розыска. Они сплотились против козней НПА. Но этого недостаточно для того, чтобы весь департамент запачкался участием в инсценировке. После такого детективы начнут один за другим уходить с работы. Они нарушат заговор молчания. В каждом поколении детективов встречаются порядочные люди, люди вроде Коды.
То, что мобилизовали весь департамент и все за работой, может означать только одно…
Миками скосил глаза вбок.
Шаги!
На сей раз ему не пришлось долго прислушиваться. К двери приближалась целая толпа. Совещание закончилось. И все шли в его сторону. Хлопнула открытая дверь. Миками механически пригнулся.
Двое. И еще один за ними.
– Наверное, лучше снять галстуки.
– Да.
Они говорили беззаботно, но голоса показались Миками незнакомыми. Помочились. Шаги снаружи стихли; остальные, видимо, спускались вниз. Кто-то включил воду. Вымыл руки. Второй тоже повернул кран. Чем занят третий? Выключили воду… Двое зашагали к двери.
– До скорого!
Кому они это сказали – третьему, который остался? Ответа не последовало. Если третий ответил кивком, скорее всего, он их начальник. Шаги за дверью медленно удалялись. Снова включили воду. Кто-то моет руки. И… лицо тоже. Может, там Мацуока? Воду выключили. Миками весь превратился в слух. Пальцы уже сжимали замок на двери.
Снова хлопнула дверь. В туалет вошел кто-то еще.
– Здрасте! – заговорил вошедший.
Миками не шелохнулся. Он не услышал характерного хлопка. Возможно, его заглушил звук открываемой двери. И даже если так, Миками понимал, что не может рисковать и выходить из кабинки, если в туалете еще двое. Шаги вошедшего стихли в коридоре. Вскоре после него вышел и первый.
Вновь последовало долгое ожидание.
Шесть часов… шесть тридцать… семь… Сколько раз он уже смотрел на часы? Никто ему не звонил. Что там с Сувой? Удалось ли ему продержаться? И как дела у Курамаэ и Микумо? Подписали ли журналисты временное соглашение? Странно, что ни Акама, ни Исии не попытались с ним связаться…
Вошел кто-то еще. Люди входили и выходили постоянно, но Миками все еще не слышал звука, которого он долго ждал. Возможно, он пропустил Мацуоку. А может, его и вовсе не было в здании. Сомнения усиливали тревогу Миками. К тому же он продрог до костей. Почти все время приходилось сидеть на унитазе с опущенной крышкой. Он лишь изредка вставал, потягивался, разминал затекшие конечности. Конечно, это ерунда по сравнению с теми условиями, в которых в прошлом приходилось вести слежку. Но всякий раз, как кто-то входил в туалет, сердце у него билось чаще; кроме того, он все время опасался, что кто-нибудь начнет рваться в дверь его кабинки.
Одиннадцать минут восьмого. Не успел он в очередной раз посмотреть на часы, как дверь снова распахнулась. Он услышал шаги по плитке. Вошедший шагал степенно, не спеша. Миками насторожился. Он не помнил, какая походка у Мацуоки. Никогда сознательно не задумывался о том, как тот ходит. И все же…
Миками инстинктивно понял: это он!
Помочился. Снова шаги. Включилась вода. Он моет руки… плещет водой в лицо. Воду выключили; больше не слышно шума. Миками прижался ухом к двери. Хлоп!
Миками медленно вышел из кабинки. Мацуока стоял к нему спиной. Он стряхивал воду с рук.
– Мацуока-сан…
Что нужно для того, чтобы удивить такого человека? Когда Мацуока развернулся, вид у него был совершенно невозмутимый. Он небрежно поздоровался с Миками и покосился на его повязку.
Фактический руководитель уголовного розыска находился здесь и возглавлял следствие! Миками подошел ближе. Ноги под ним подгибались; его пробирала дрожь.
– Простите, я не собирался нападать на вас из засады. Просто надеялся, что мы сможем поговорить.
– Хм… Значит, вы в последнее время учитесь у представителей прессы?
– Не мог придумать другого способа поговорить с вами с глазу на глаз.
Мацуока достал из кармана брюк носовой платок и промокнул влажное лицо.
– Как вы, наверное, понимаете, я сейчас очень занят. Давайте быстрее.
Миками кивнул:
– Мне необходимо знать фамилию родственников.
– Не могу сказать, – тут же ответил Мацуока.
Впрочем, никакой враждебности в его голосе Миками не услышал.
– Я не смогу заставить журналистов дать подписку о неразглашении, если они не будут знать данные родителей девочки. В конце концов, речь идет о похищении.
– Хм…
– Что, простите?
– В этом все дело? Вы поэтому сюда приехали?
– Да.
