Достигнув своей цели, оперативный штаб займется минимизацией ущерба. Использовав и разъярив представителей прессы, детективы изобразят разочарование и постараются их успокоить. Во-первых, они объявят, что нашли В. и заключили ее под стражу. Затем скажут, что похищение было инсценировано самой В. Тогда-то мысль о мистификации, которую они заронили заранее, расцветет в полную силу. Уголовный розыск будет присылать один пресс-релиз за другим до тех пор, пока журналистам не надоест все дело. «Девочка действовала в одиночку; никто ее не принуждал. Ей хотелось одного: причинить боль родителям. Она подражала старому делу, о котором прочла в Интернете. Баллончики с гелием она раздобыла в ночном клубе. Сейчас ей очень стыдно; она сожалеет о том, что натворила».
И так далее…
Возраст девочки послужит защитой; детективы будут упорно настаивать на том, чтобы и имена ее родителей остались в тайне. Никаких сенсационных репортажей на первых полосах: «Полиция ловит воображаемого похитителя»; «Похищение оказалось подстроенным». Если где-то что-то и появится, то короткие язвительные заметки. Гнев журналистов постепенно уляжется, как и желание докопаться до сути истории. Даже если кто-то проявит упорство, концов уже будет не найти. Ведь что им известно? Гэмбу. Отец-предприниматель. Девочка-старшеклассница, ученица частной школы. Семнадцать лет. Муниципальные власти и школа будут связаны законом о неразглашении данных; пытаться что-то выяснить у них – все равно что пробивать лбом кирпичные стены. А тем временем уголовный розыск убедит семью уехать из префектуры.
А главное, на их стороне – власть вымысла. Вряд ли что-то удастся раскопать, основываясь на возрасте девочки или ее учебе. Никаких доказательств ее существования на самом деле нет.
«Похищение не касается администрации. И никого, кроме нас, тоже».
Слова Микуры воплотятся в жизнь. Пресса так и не узнает правды, не говоря уже о широкой публике. Детективы выбрали похищение. Они заранее знали, что им придется инсценировать похищение. Да, такая версия казалась Миками все более и более правдоподобной. Общественность ни о чем не узнает, пока все не будет кончено. В префектуральном управлении полиции бушует торнадо, но со стороны это всего лишь буря в стакане воды. Никто не умрет, никто не пострадает. Позже скажут, что все было подстроено, так что шумных протестов, скорее всего, тоже удастся избежать. Похищение – дело настолько серьезное, что из-за него отменят визит комиссара. Однако никто не рискует, никого не накажут… Да, это единственный надежный выход.
Уголовный розыск готовился к эндшпилю. Токио окажется в центре урагана. Вот они бы ужаснулись, если бы им сказали, что мистификация стала частью партии уголовного розыска префектуры Д.!
«Вот именно… они собираются сказать Токио правду».
Умолчание сродни сокрытию от вражеского государства информации об успешном создании оружия массового уничтожения. И единственная его цель – убедить Токио отказаться от своих замыслов. Уголовный розыск найдет способ признаться в мистификации, а заодно позаботится о том, чтобы Токио больше не предлагало провести инспекцию «Дела 64». Они пошлют в Токио отрубленную голову, заставят прийти к определенным выводам. Как отреагируют в НПА? Молча зароют все поглубже в землю? Или будут мстить и выставят отрубленную голову Аракиды на всеобщее обозрение?
Миками посмотрел вперед.
Он уже различал вдали крышу участка Г.; на ветру развевался флаг Японии, хиномару, «солнечный круг». Две минуты пятого. Из-за туч быстро темнело.
– Ключ ко всему – Мацуока… – пробормотал Миками.
Он был уверен, что Мацуока поможет раскрыть правду, одним словом, развеет все его домыслы и предположения. Кроме того, Миками нисколько не сомневался в том, что Мацуока не имеет никакого отношения к мнимому расследованию. Кажется, именно от Мацуоки он услышал: «Нам даровали руки божии. Мы отмываем их в грязной воде, но это не значит, что мы позволяем ей запачкать нас. И как бы отчаянно вам ни хотелось произвести арест, независимо от того, пустуют ли камеры предварительного заключения, вы никогда не должны имитировать или инсценировать следственные действия».
Все сводилось к следующему: если Мацуока находится в участке Г. и на переднем крае, достаточно посмотреть на него. Миками по его лицу поймет, что он может расстаться со своими мыслями.
Мацуока наверняка там… Только бы он оказался на месте!
В вопросе о раскрытии персональных данных девочки и ее родителей Мацуока будет руководствоваться собственными представлениями о морали. Вот почему Миками считал, что у него еще остается надежда. Независимо от улик, которые указывают на инсценировку, в душе у Мацуоки есть идеал; он считает справедливой пословицу «Что посеешь, то и пожнешь». Если Миками встретится с ним с глазу на глаз, поговорит честно и откровенно, есть шанс, что Мацуока его поймет. А поскольку он занимает важный пост, многие решения принимает единолично.
Миками закурил.
