– Амэмия слушает, – невнятно ответили на том конце линии.
– Говорит Миками из управления полиции префектуры. Я приезжал к вам позавчера.
– Да. В чем дело?
– Я о завтрашнем визите. К сожалению… из-за непредвиденных обстоятельств… нам пришлось его отменить. Пожалуйста, примите мои извинения за то, что я сообщаю вам об этом только сейчас.
Последовала долгая пауза. Миками показалось, что она длилась целую вечность.
– Значит… – услышал он голос Амэмии, – никто не приедет?
Миками живо представил себе аккуратно подстриженные седые волосы Амэмии. Он разочарован? Может быть, он в глубине души все же надеялся, что из визита комиссара будет толк?
Обещание. Возможно, Амэмия расценил слова Миками именно так.
Миками повесил голову.
– Не знаю, как мне загладить свою вину перед вами. Вы прислушались ко мне, хотя я явился к вам без приглашения. Вы даже согласились пойти нам навстречу. И вот…
Снова долгая пауза. Миками хотелось заткнуть уши и не слушать невысказанный вопрос собеседника: «Почему отменили визит?» Но Амэмия сказал:
– Спасибо, что дали мне знать…
Миками опустил голову еще ниже. И вдруг он услышал:
– Как вы себя чувствуете? Вам лучше?
Миками застыл. Ну конечно! Он позорно расплакался, увидев фотографию Сёко.
– Вы о моем последнем визите… Не знаю, как выразить мою… то, что пришлось…
– Не все так плохо. У всего есть и хорошие стороны, – тихо ответил Амэмия.
Миками как будто впервые услышал его настоящий голос. Амэмия потерял единственную дочь; похититель до сих пор разгуливает на свободе. Неужели человек, столько переживший, может оставаться таким мягким и чутким?
Миками еще раз попросил прощения и нажал отбой. Он был на пределе. Изо всех сил ущипнул себя за переносицу. Если бы разговор продлился еще минуту, он бы, наверное, снова расплакался. Он сделал глубокий вдох и постучал себя кулаком по груди – раз, второй и третий. Ему необходимо сделать еще один звонок. Он откашлялся, подождал, пока к нему вернется голос…
– Милый, что с твоим голосом? – спросила Минако. Она сразу взяла трубку.
– Пустяки.
– Что-нибудь случилось?
Ее обычный вопрос подействовал на него сильнее, чем всегда.
– Вроде того. Скорее всего, сегодня я ночевать не приеду. Пожалуйста, запри все двери и постарайся поспать. И еще одно… – Миками набрал в грудь побольше воздуха, готовясь к непростому разговору. – Мацуока просит тебя помочь в одном деле. В расследовании…
– Помочь? В каком расследовании?
– Произошло похищение. – Миками почувствовал, как напрягся его голос. – Мацуоке нужны люди для работы под прикрытием… на завтра. – Он услышал, как Минако судорожно вздохнула. – Он говорит, что не обидится, если ты не сможешь приехать. В общем, тебе решать.
– Кто… кого похитили?
– Семнадцатилетнюю девочку, старшеклассницу.
Молчание.
– Повторяю, если откажешься, никто на тебя не обидится; я все понимаю, и Мацуока, по его словам, тоже. Только… – Миками хотелось передать жене то, что сказал ему Мацуока: «…по-моему, она не откажется помочь…» Или, может быть, слова Амэмии: «Не все так плохо. У всего есть и хорошие стороны». – Минако! – Молчание. – Минако!
– Хорошо, я помогу.
Миками вскинул голову. Он живо представил себе ее лицо, ее решительное выражение. Она согласилась ради него. Но тут ничего страшного. Она сделала пусть и крошечный, но шаг вперед…
Едва он поговорил с Минако, телефон зазвонил снова, и Миками, еще под впечатлением от слов жены, ответил, не посмотрев на экран.
Может быть, она передумала…
– Это Футаватари.
«Значит, срочно понадобилось позвонить?» – тут же подумалось Миками.
– В чем дело?
– Могу я чем-нибудь помочь?
Миками не нашелся с ответом. Он стал ждать, что еще скажет Футаватари.
– Я слышал о похищении. Я могу что-нибудь сделать для вас, как-нибудь помочь?
– Нет, – ответил Миками; мысли в голове заработали быстрее. – А что, у тебя много свободного времени?
– Не особенно.
– Уверен? – Гнев вскипал в Миками. – Что, не все пошло как было задумано?
– Что?
– Признайся. Ты проиграл. Ничего ты не достиг.
Миками рассчитывал, что его слова станут для собеседника ударом, отправят его в нокаут, однако Футаватари ответил совершенно невозмутимо:
– Признаю, с моей стороны имелись некоторые просчеты.
– Ты себе льстишь. Просчеты… наверное, ты шутишь. Ничего подобного нельзя было предвидеть.
– По крайней мере, все хорошо кончилось.
Из-за перегородки выглянул Сува; на его лице застыло тревожное выражение. Миками поднял руку, прося его подождать, и заговорил в трубку:
– Здесь твоя помощь не требуется. Иди прибери в своем кабинете или займись чем-нибудь полезным.
Сува заговорил в тот миг, когда Миками нажал отбой:
– Представители прессы… дали подписку о неразглашении. Первая сводка запланирована на одиннадцать ночи.
Слова Сувы ознаменовали начало долгой ночи.
Они закрыли двери и задернули плотные шторы на окнах, чтобы из зала на улицу не просачивался свет. Всего в конференц-зале насчитывалось двести шестьдесят девять репортеров.
Миками стоял на сцене рядом с Отиаи.
