Со стороны автошколы на дорогу выехала вереница из трех четырехдверных седанов. Они остановились на обочине. Миками сразу заметил Мацуоку. Он сидел на заднем сиденье первой машины. Все седаны остановились сбоку от командного пункта; послышался визг тормозов.
Миками вылез из машины и побежал к ним. Услышав шаги, один из детективов, Аидзава, вылезающий из третьей машины, развернулся. Видимо не узнав Миками, протянул к нему руку, собираясь схватить за пиджак. Миками заметил, как Аидзава потянулся к кобуре. Неужели достанет пистолет? Миками на бегу поднял руки вверх. Увидев, кто перед ним, Аидзава, служивший под началом Миками в отделе специальных расследований, окликнул своего напарника, вылезающего из машины. Лицо у него оставалось напряженным.
– Похоже, у нас осложнения…
Стараясь не приближаться к детективам вплотную, Миками бежал к передвижному командному пункту. Он почувствовал на себе пристальные взгляды еще до того, как увидел их. Семь, восемь, девять человек… Девять детективов окружали Мацуоку; все они были вооружены. Миками знал их всех. В числе первых он заметил Огату, замначальника отдела особо тяжких преступлений, и Минэгиси из отдела специальных расследований. Самые надежные, самые лучшие, обладающие руководящим опытом, – каждый из них в перспективе мог стать директором уголовного розыска. Они стояли с угрожающим видом, пытаясь понять намерения Миками. При этом они не забывали о правилах приличия: все молча кивнули ему.
Мацуока снова не выказал удивления. Миками испытал приступ ностальгии. Он как будто воссоединился с родными и близкими после долгой разлуки, несмотря на то что они с Мацуокой виделись только вчера в участке Г. Мацуока серьезно и уверенно смотрел на него. Судя по взгляду, перед Миками стоял человек, который расследовал важное дело. Веки у Мацуоки были полузакрыты – он помнил, что у Мацуоки всегда такой вид, когда он сосредоточен. Придет время, и эти глаза широко раскроются, а лицо, украшенное густыми бровями, станет похоже на маску Конгорикиси, хранителя буддийского храма, который защищает его от злых духов.
– Миками, вы что же, преследуете меня?
На первый взгляд небрежное замечание Мацуоки тут же возымело свое действие, и Миками понял, что он сказал так намеренно. Окружавшие его детективы немного успокоились. Правда, Миками по-прежнему не терял бдительности.
– Позвольте мне поехать с вами! Прошу как директор по связям с прессой!
На лицах всех девяти детективов, окруживших Мацуоку, появилось одинаково ошеломленное выражение. В присутствии сливок уголовного розыска Миками не сказал ничего, что могло бы прозвучать как желание выторговать сочувствие. Он обязан думать о будущем. Ему было абсолютно все равно, что они думают о нем как о человеке, но он не имел никакого права предавать свою нынешнюю работу, заискивая перед этими людьми – детективами до мозга костей. И времени у него тоже не было. Как, между прочим, и у Мацуоки. Командиру необходимо как можно скорее пройти на командный пункт и приступить к работе.
– Позвольте вас поблагодарить, – произнес в ответ Мацуока. – Утром мне звонила Нанао. Минако приехала. А вы не знали? Она разве вам не говорила?
– Ах да…
Значит, она все же решила помочь.
– Да, конечно. Заходите! – продолжал Мацуока. – Если вы не сможете контролировать прессу, мы не сможем контролировать линию фронта. Мне нужно, чтобы вы снабжали их сведениями, пока они не заснут.
Окружавшие Мацуоку детективы по-прежнему выглядели ошеломленными, но и Миками утратил дар речи. Ведь он уже заготовил следующую фразу, она готова была слететь с его губ: «Позвольте ехать если не с вами, то хотя бы в машине группы сопровождения или перехвата».
– Но… – начал было Огата, но прикусил язык.
Все, кто когда-либо работал с Мацуокой, знали, в чем дело. Огату заставили замолчать не звание Мацуоки и не его должности главного советника и начальника Первого управления. Он замолчал, потому что полностью доверял Мацуоке и уважал его решения. Вот что не дало ему выпалить необдуманные слова, продиктованные эмоциями. Кроме того, Огата наверняка понимал, что Мацуока не изменит принятого распоряжения.
– Вы поедете с нами при следующем условии. Перед тем как передавать новости, которые услышите там, внутри, вы выждете не менее двадцати минут. Необходима задержка во времени перед тем, как сообщать о том или ином событии прессе, – сказал Мацуока.
На самом деле никаких условий он не ставил. Он позволил Миками вести трансляцию с места событий – с передвижного командного пункта. А двадцать минут – совсем небольшая задержка, в пределах погрешности. Представителям прессы часто приходилось ждать по полчаса, иногда и по часу, прежде чем им сообщали подробности того или иного важного дела.
– Понял вас. Обещаю, никаких проблем не будет.
– Занимайтесь своим делом, а мы займемся своим.
Миками понимал, что Мацуока требует не путаться у них под ногами… Он испытал привычное радостное волнение, как всегда бывало перед началом охоты. Наверное, Мацуока понимал, что в Миками проснулся дух детектива.
