Миками посмотрел на часы. Осталось две с половиной минуты. Мацуока оторвался от компьютера и внимательно смотрел в монитор, который показывал, что происходит впереди. Судя по его взгляду, охота вот-вот начнется.
– Мацуока-сан…
– Да… В чем дело?
– Вы уже начали поиски Касуми Мэсаки?
Мацуоке вопрос не понравился, что застало Миками врасплох. Неужели он обидел Мацуоку? Ну да! Он произнес вслух имя Касуми, хотя Мацуока ему его не раскрывал.
– Вы уже отказались от версии, что она сама инсценировала похищение? – спросил Миками, чтобы не усугублять обиду.
– Нет, разумеется, нет.
– Вы обыскиваете район красных фонарей?
– Похититель еще на свободе; мы не можем делать ничего, что выдало бы нас.
Из уст Мацуоки такой ответ прозвучал уклончиво. В последние годы сотрудники полиции – как в департаменте общественной безопасности, так и в уголовном розыске – научились скрытно разворачивать полномасштабные действия.
– Вам известно, куда она обычно ходила?
– Нет.
– Оба звонка сделаны из коммерческих районов, где проводит свободное время множество людей. Если не рассматривать версию инсценировки, разве не логично предположить, что она еще в Гэмбу?
– Миками! – угрожающе рыкнул Огата.
Минэгиси с недовольным видом скрестил руки на груди.
Миками кивнул и все же задал еще один вопрос:
– Почему мы едем в Д.?
– Занимайтесь своим делом, – устало ответил Мацуока, кивком указывая ему на настенные часы.
Секундная стрелка подошла к верху циферблата: 10:58. Миками был поражен. Так совпало или Мацуока тоже отсчитывал двадцать минут?
– Простите меня.
Миками перешел ближе к дверцам кузова. Он спотыкался всякий раз, как машина качалась. На пути у него очутилась широкая спина Толстяка. Миками достал мобильник и склонился над ним, чтобы уменьшить фоновый шум.
Ему пришлось долго слушать гудки. Когда Сува наконец ответил, Миками чуть не оглох от криков на заднем плане. Миками мысленно перенесся назад, в конференц-зал. Шум стоял невероятный; его даже качнуло от страха. Крики репортеров совершенно заглушали голос Сувы; Миками разбирал лишь отдельные слова. Он понял, что Сува с трудом пробирается в коридор. Неожиданно связь прервалась. Миками тут же перезвонил, но никто не ответил. Ему оставалось только ждать, когда перезвонит Сува, как только найдет место, откуда можно разговаривать.
Прошло целых пять минут, после чего мобильник, который Миками крепко сжимал в руке, наконец завибрировал.
– Извините. Мне тут кое с чем пришлось разбираться.
Миками не знал, что сказать. Сува, несомненно, куда-то перешел, но шум стал еще сильнее, если не считать, может быть, их последнего разговора.
– Что-то случилось?
Сначала он произнес эту фразу, потом вспомнил, что так всегда говорила Минако. Наверное, она уже давно чувствует то, что он чувствует сейчас. Раздражение, которое возникало от желания помочь, занять чье-то место и отсутствия возможности так поступить. Не имея другого исхода, ее чувства выливались в вопросе.
Сува доложил, что Отиаи по-прежнему держит оборону.
– По-моему, отдых в медпункте пошел ему на пользу; он на удивление быстро восстановился… – не без восхищения ответил Сува. Правда, он сразу же посерьезнел и доложил, что в целом их положение ухудшилось.
Представители прессы разбушевались после того, как в восемь утра перед ними не появился обещанный Мацуока. Они доложили обо всем в НПА, потребовали, чтобы в Д. прислали представителя из Центрального бюро уголовного розыска. В Токио им наотрез отказали. Там заняли ту же позицию, что и с комиссаром: ни к чему подвергать себя риску еще одного Далласа. Кроме того, формально к уголовному розыску префектуры Д. невозможно придраться. Если не считать конфликта с прессой, пока детективы вели дело безупречно.
– …и они просто рассвирепели. Разозлились, они решили, что мы совершенно с ними не считаемся. По их милости Отиаи уже пятьдесят раз пришлось бегать в оперативный штаб, а там по-прежнему отказываются сообщать ему что-либо ценное.
Миками открыл записную книжку.
– Я как раз поэтому звоню. Сейчас я нахожусь в мобильном командном пункте. Буду передавать вам новости по мере их поступления. Вот пока кое-что. Запишите.
Миками передал все, что сообщил ему Мацуока. Судя по восклицаниям Сувы, он буквально расцвел. После целой ночи унижений он как будто снова обрел голос. Миками спросил, как справляются Курамаэ и Микумо, как у них дела.
– Нормально. Им, конечно, больше досталось, чем мне, – добавил Сува. – Но беспокоиться не нужно, мы постепенно привыкаем к здешней обстановке. – Он повысил голос на целую октаву.
Оба помолчали. Миками подумал: «К такому невозможно привыкнуть». Он посмотрел на свои кое-как нацарапанные заметки. Сведения, которые он передал Суве, скоро устареют. Он должен постоянно подбрасывать репортерам что-то новое, кормить их досыта, снабжать информацией, пока она не полезет у них из ушей. Только так можно положить конец аду в конференц-зале.
– Сува, слушайте… – Миками собирался посоветовать: «Спите по очереди. Пусть даже по пятнадцать минут или по полчаса».
Вдруг его перебили:
