Естественно, он поступил так, чтобы защитить подведомственное ему подразделение. В силу тяжести преступления ошибка выглядела слишком опасной, чтобы можно было предавать ее огласке. И время тоже было не на их стороне. Труп девочки нашли всего через несколько дней после роковой ошибки; общественность и без того склонна была винить стражей порядка во всем. Миками понимал, как трудно было бы стоять перед рядами камер и признаваться, что был еще один телефонный звонок.
И все-таки…
В конце концов все свелось к самозащите. Кюме предстояло вскоре выйти на пенсию; ему уже обещали «золотой парашют» и руководящую роль в частном секторе. Как бы там ни было, он в первую очередь пекся о собственных интересах. Вот почему он оставил своим преемникам опасный прощальный подарок: гранату с выдернутой чекой. «Мы сами во всем разберемся и спустим дело на тормозах». Наверное, именно к такому выводу пришел Кюма. Судя по всему, он был именно таким ограниченным человеком, как о нем говорили. На самом деле один смутьян уже нарушил его покой – Кода; кроме того, правда была известна отцу девочки. Тайна напоминала спящего великана, который в любую минуту может проснуться.
В самом деле, Кюма оставил после себя проклятое наследство. «Директора уголовного розыска передают друг другу ту историю», – как выразился Какинума. Перед выходом на пенсию Кюма во всем признался своему преемнику, Тадахико Мурои. Рассказал ему о сбое в работе аппаратуры. И об умолчании. И о записке Коды. Мурои, несомненно, был потрясен, но скоро сообразил, что стал соучастником преступления в тот миг, как услышал роковые слова. Если бы он предал факты огласке, пресс-конференция, посвященная его вступлению в должность, скорее всего, кончилась бы его отставкой. Вот почему Мурои последовал совету своего предшественника. Возможно, именно в годы его правления была разработана схема сохранения тайны. Возможно, именно тогда было принято решение наблюдать за Кодой и держать его в страхе даже после того, как тот ушел из полиции. На роль надсмотрщика Мурои выбрал Какинуму, а руководить операцией поручил Урусибаре. Для предотвращения утечек важнее всего держать оперативников под присмотром. Вот почему Какинуму так долго никуда не переводили. Так вот в чем заключается самая страшная тайна уголовного розыска! Ее передавали друг другу восемь поколений руководителей, вплоть до последнего – Аракиды.
Миками все больше мрачнел.
Митио Осакабе тоже был в числе тех восьми руководителей. Как и прославленный командир Сёдзо Одате. Одате был посаженым отцом на свадьбе Миками и Минако; весь уголовный розыск уважал и почитал его. И даже он ничего не смог поделать! Страх разоблачения все время рос. Граната с выдернутой чекой обладала еще большей разрушительной силой. Речь уже не шла о самозащите; им с трудом удавалось скрывать взрывоопасные сведения от общественности.
Миками опустил стекло и высунулся из окошка. Северный ветер шуршал оставшейся листвой на деревьях, росших вдоль тротуара, обдувал разгоряченное лицо директора отдела по связям с прессой.
Необходимо сосредоточиться.
Миками казалось, что ему удастся понять ход мыслей Аракиды. Может быть, Аракиде стало не по себе; он пытается усмотреть в предстоящем визите комиссара какой-то скрытый мотив. К тому же до него дошли слухи о том, что Футаватари наводит справки, пытаясь что-то узнать о записке Коды. Похоже было, что кто-то узнал о глубокой яме, куда они спря тали гранату. Как зверь, загнанный в угол, Аракида встал на дыбы и тут же запретил своим сотрудникам делиться сведениями с административным департаментом. Что будет, если на него надавить? Он бросится в атаку? Что бы ни сделал Аракида, в одном Миками не сомневался: Мацуока не станет хранить молчание. Если Мацуоке покажется, что уголовному розыску грозит опасность, он не побоится бросить вызов даже Токио.
Миками показалось, что он начинает понимать мотивы Футаватари и всего административного департамента. Они намерены убрать любые препятствия на пути высокого гостя из Токио. Может быть, приезд комиссара должен знаменовать закрытие «Дела 64»? Гость укажет уголовному розыску на недостатки и приставит к их горлу нож, рассчитывая захватить замок без кровопролития.
Не в том ли состоит их замысел?
