Несмотря ни на что, потенциальная опасность для уголовного розыска и всего префектурального управления мешала Миками до конца понять, в чем состоит истинная цель Футаватари. Вполне возможно, раскрыв старую тайну, они разворошат осиное гнездо. И все же Футаватари без устали наводил справки и открыто интересовался запиской Коды. Он как будто намекал, что знает о существовании бомбы. Характерной чертой инспекций, проводимых представителями административного департамента – как отделом кадров, так и службой собственной безопасности, – была их закрытость. Более того, представители этих подразделений прекрасно оценивали возможный риск. Они не забывали о настроениях в обществе и умели заранее предугадать любые последствия. Футаватари наверняка понимает, что своими действиями подвергает опасности организацию, которую он обязался защищать. Способен ли он на такой шаг? Если правда выйдет на свет, полиции префектуры придется иметь дело с осуждением всех двухсот шестидесяти тысяч стражей порядка в стране, а также с санкциями со стороны НПА. Такая потеря лица станет настоящей катастрофой. Полицейское управление префектуры потеряет свою автономию и вынуждено будет устроить показательные чистки, провести долгую зиму под бдительным присмотром начальства из Токио. Оно превратится в хромую утку. Разве не такого исхода должен больше всего бояться Футаватари?
Хотя…
С чего он взял, что Футаватари добился хоть какого-то успеха? Миками до весны служил в уголовном розыске, но лишь пятнадцать минут назад узнал наконец правду о записке Коды. Футаватари не удалось ничего добиться от Какинумы. Да и Урусибара явно не стал с ним разговаривать. Все сотрудники уголовного розыска связаны заговором молчания; им запретили общаться с представителями административного департамента. Они не ослабят бдительности перед ключевым игроком противника. Ну а нижним чинам вообще ничего не известно… В общем, ставки не в пользу Футаватари. Можно предположить, что ему пока не известно ничего существенного. Скорее всего, он случайно услышал, как кто-то в разговоре обмолвился о некоей записке Коды, вот и все. Футаватари понятия не имеет, о чем речь в той записке. Он не знает, какая опасность в ней таится, и именно поэтому выспрашивает о ней всех подряд, даже тех, кто поступил на службу недавно.
Здесь рассуждения Миками натыкались на преграду.
«Да, наверное, Футаватари подслушал, как кто-то упомянул о записке. Но кто и где?»
Его мысли, лишь наполовину оформившиеся, внезапно побежали по иному руслу. Речь шла о страшной тайне уголовного розыска, которая передавалась от одного директора к другому. Такие сведения невозможно просто подслушать. Где же Футаватари мог обо всем узнать? Может, ему кто-то сказал? Не Акама ли, по чьим приказам он действует? Акама откуда-то узнал кодовое название дела. Конечно, руководитель крупного департамента имеет доступ к важным сведениям, совершенно недосягаемым для сотрудников даже среднего звена. И все же Миками гнал от себя мысль о том, что за всем стоит Акама. Он, конечно, обладает большой властью, многие добиваются его благосклонности. Однако едва ли он подслушал кодовое название, которое было в ходу только среди «своих» и не циркулировало по управлению в целом.
Миками в очередной раз предстояло кое-что понять. Загадка Футаватари разрасталась; она все больше занимала его. Футаватари узнал что-то, о чем ему не полагалось знать. Он задавал вопросы о том, на что было наложено табу. Перед мысленным взором Миками то и дело возникали глаза Футаватари, лишенные всякого выражения…
Может, Футаватари сам не понимает, что играет с огнем? Нет, немыслимо! Миками все больше и больше в этом убеждался. Футаватари всегда просчитывал все за и против своих поступков, иначе он не стал бы лучшим специалистом в управлении.
Зачем он наводит справки о записке Коды, догадываясь, что она таит в себе немало опасностей? Хотя не знает ее содержания, он почуял ее потенциальную «взрывоопасность». И конечно, ему захотелось узнать, что же тогда случилось. Двое из четырех оперативников, которые во время «Дела 64» находились дома у Амэмии, уволились из полиции. Местонахождение Коды неизвестно. Хиёси превратился в затворника. И отношения с Амэмией испортились. Уже поэтому можно было догадаться, что таинственная служебная записка Коды – не просто лист бумаги. Футаватари почуял запах жареного. Но поскольку речь шла о «Деле 64», он понимал, что должен действовать осторожно, чтобы не подвести все управление. Тем не менее от расспросов он не отказался.
Почему?
