– Так, – подтвердил он, хотя я шлёпнул своим предположением наугад, случайно вспомнив подобную историю. И попал в точку.
– Но откуда вам про это известно?
– Мне много чего известно в деле Курбатовой, – сказал я. – Я даже знаю, что это именно вы предложили ей вариант выхода из создавшегося положения.
– Какой ещё вариант?
– Срочно лечь в постель с первым попавшимся мужиком, чтобы затем переложить на него своё отцовство, – обрадовал я Родиона Георгиевича своей осведомлённостью.
– Это она вам так сказала?
– Нет, эти сведения получены от другого источника информации, – пояснил я с улыбкой на лице. – Спасибо вам, Родион Георгиевич, за откровенность. У меня больше нет к вам вопросов. Вы мне очень помогли.
Я развернулся и зашагал прочь, оставив Карамазова стоять с открытым ртом и протянутой мне ладонью для рукопожатия. Продолжать разговор с этим подонком у меня не было никакого желания. Я получил от него исчерпывающую информацию.
С Коляном я не успел поделиться полученными сведениями. Он уехал навестить родственников, там попал в серьёзное ДТП и лежал в больнице. О страшном происшествии мы с Коброй узнали лишь через неделю, когда забеспокоились о пропаже друга.
***
Светка заявилась ко мне в общагу в выходной день. Она рассчитала всё до мелочей. Была суббота, студенты разъехались по домам, в общежитии стояла полная тишина. Я из-за недельной беготни по «делу Курбатовой» пропустил несколько лекций и семинаров, забросил работу над курсовым, и вот в выходные дни решил наверстать упущенное.
В комнате я был один, стоял у кульмана и гостей не ждал.
Тишину нарушил стук в дверь.
– Открыто, входите! – сказал я громко.
Дверь открылась, в проёме я увидел улыбающееся лицо Светки Курбатовой.
– Привет, это я, – произнесла она радостно. – Встречай гостью и помоги ей раздеться.
– Привет, – ответил я, отложил карандаш и шагнул навстречу. – Как тебе удалось прошмыгнуть мимо Щтирлица?
Щтирлицом мы прозвали сварливую и несговорчивую бабку-вахтёра, мимо которой незамеченной не пролетит даже муха.
– Я шепнула ей на ушко секретный пароль, и она пропустила меня без вопросов, – пошутила Светка, протягивая мне свою норковую шубу.
– Поделись секретом, – попросил я, подхватив её шутку.
– Пароль – «Орёл», – сказала она шёпотом. – Запомни его. Это ключевое слово для решения любой проблемы в вашей общаге.
– Запомнил. А отзыв какой? Щтирлиц не назвала?
– Нет.
– Тогда твоё дело – труба. Вскоре сюда явятся люди в чёрном и объявят тебя персоной нон грата, – сообщил я с серьёзной миной на лице, убрав норковое манто и шапку моей гости во встроенный шкаф.
– Мой телохранитель не позволит никому вторгнуться на чужую территорию, правда? – Светка поднялась на цыпочки, обвила мою шею руками и страстно поцеловала в губы.
Я выдержал паузу и легонько отстранил её от себя.
– Что заставило светскую даму заглянуть в студенческие трущобы? – спросил я, направляя Курбатову к своей кровати. Стол был вечно завален книгами, тетрадями, чертежами. Удобнее было принимать гостя на матрасе, чем усаживать его на стул-развалюху.
– А ты не догадываешься?
– Нет.
– Ты не звонишь две недели, я вся извелась, скучаю по тебе круглые сутки, не знаю, что и подумать. Мучилась, мучилась, а потом решила нагрянуть к тебе без предупреждения, – доложила Светка.
– Чтобы застать меня врасплох с какой-нибудь студенткой в постели? – подковырнул я.
–Такое разве возможно?
– Почему бы и нет? – пожал я плечами. – Я свободный молодой человек, никому ничем не обязан. Заиграли гормоны – я просто обязан удовлетворить требования организма. Это природа, с ней не поспоришь. Не вижу в этом ничего предосудительного.
– Тебе не стыдно говорить о таких вещах в моём присутствии? – изобразив на лице возмущение, спросила Светка.
– Почему мне должно быть стыдно?
– Ну, хотя бы потому, что мы с некоторых пор не посторонние друг другу люди, – попыталась пристыдить меня Курбатова.
– А кто мы с некоторых пор?
Светка задумалась на пару секунд, а затем, понизив голос, таинственно произнесла:
– Об этом я тебе скажу позднее.
Я сразу сообразил, о чём пойдёт речь, и поэтому её слова меня ничуть не заинтриговали. «Тайна», которую она намеревается раскрыть, мне уже давно известна.
– Хорошо. О чём скажешь сейчас?
– О том, что я соскучилась по тебе, – вкрадчивым голосом начала Светка и принялась расстёгивать на мне рубашку.
Я не стал препятствовать её действиям, но и не набросился на неё с жадностью изголодавшегося зверя. После того, что мне рассказал Родя-торгаш, былая страсть в моём теле не воспламенилась. Однако, мой проказник, вероятно, не захотел прислушиваться к ощущениям тела и решил действовать автономно.
Когда Светка, покончив с пуговицами на рубашке, опустила руку на ширинку, её глаза загорелись ярче.
– Ого! – воскликнула она и беспардонно впилась своими напомаженными губами в мои.
Мне ничего не оставалось делать, как уступить безудержному желанию женщины овладеть мною.
Я раздевал Курбатову медленно, разглядывая каждый сантиметр её безукоризненного тела. Она была прекрасна и восхитительна. Её фигура было безупречной.
