«А может, все так и есть? Может быть, я все преувеличила и между ними действительно ничего нет? Но… В таком случае, что означал тот букет цветов, который он ей преподнес? Ничего? Просто восхищение ее игрой? Или все же…» Стоя на крыльце, Элиза тряхнула головой и глубоко вдохнула морозный воздух, пытаясь привести мысли в порядок, а затем задумчиво посмотрела в небо. Что-то во всем это было не так, но вот что именно – она никак не могла понять. В душе снова зашевелился червь беспокойства и сомнений. «Я должна снова увидеть их рядом – и тогда все станет ясно. Может, моему дорогому дядюшке и удалось обмануть меня сегодня, но там, в ее присутствии, он не сумеет притворяться! Похоже, за все эти годы странствий и бродячей жизни он так и не научился самому главному – убедительно врать. Особенно если это касается его чувств. Как глупо с его стороны. В его-то возрасте быть таким по-детски наивным. Впрочем, мне это только на руку. Черт, он ведь так ничего и не ответил, когда я попросила его сопровождать меня на последнюю постановку «Мессалины» в этом сезоне. Я так заговорилась, что совершенно об этом забыла. Может быть, вернуться? – перед мысленным взором Элизы всплыло посуровевшее лицо Альберта, когда она сказала, что ее предупреждение продиктовано беспокойством за него и за честь семьи Эндри, а в памяти зазвучал его гневный голос, заявляющий, что он прекрасно сознает, в чем его долг, и не нуждается в опеке. – Нет, пожалуй, не стоит. Не сейчас. Лучше пока не возвращаться к этой теме. В таких делах, как это, излишняя поспешность может стать роковой ошибкой. Всему свое время, Элиза. Всему свое время. Хм-м… Кроме того, мне действительно надо поспешить. Дэйзи уже давно ждет. А то еще действительно поднимет панику – объясняйся потом». Бледные лучи январского солнца, на мгновение выглянувшего из мутной серой пелены туч, затанцевали на длинных медных локонах, превратив их в живое пламя. Элиза еще раз тряхнула головой, отгоняя ненужные мысли, и поспешила к ожидавшему ее экипажу.
