– Где? – удивился Патрик. – А-а-а, на заставке. Да. Нет… Мы с Луизой встречались больше двух лет. – Патрик, глупо краснея, взлохматил светлые волосы. – Не абы что, все было серьезно. А потом погибла ее подруга. Ты слышал про Эмму? – Я отрицательно мотнул головой. – Она училась в нашем классе. Они с Луизой были не разлей вода. Куда одна, туда и вторая. На зимних каникулах у меня дома была вечеринка, после которой… Ну в общем, девочки поехали домой на великах, а по пути Эмму насмерть сбил какой-то пьяный придурок на «Вольво». Луиза все видела.
Я беззвучно выругался. Так вот почему ее словно подменили после Рождества. Бедная девочка.
– А на похоронах она меня кинула, – продолжил Патрик. – Вообще замкнулась в себе, ведет себя так, будто я дебил какой-то, не способный понять всего масштаба ее горя. Ну и в общем…
Внутренности скрутило тугим узлом. Уж лучше бы Луиза оказалась серийной убийцей, потому что я не понаслышке знал, к чему может привести потеря близкого человека.
– А что с водителем? – спросил я. Голос мой звучал так глухо, что я сам не узнал его.
– Осудили на пять лет. Я думал, что Луизе после этого полегчает, но нет. Так что я вообще понятия не имею, как или чем ей помочь.
– Пока она сама не захочет, ты ничего не сможешь сделать, – отозвался я, мысленно запрещая себе впредь думать о Луизе. У меня и без нее хватало проблем в жизни.
Мой взгляд вернулся к лодкам – они были моей любовью, моим шансом спасти мать. Все остальное не имело значения.
Глава 14
Лу
Я мерила шагами каюту – еще чуть-чуть, и на паркете станет заметен мой маршрут: от двери до кровати, вдоль стены до круглого окна, по дуге мимо встроенного в стену шкафа, быстрой перебежкой обратно до двери. Первоначальный шок от отказа Марты улегся, но осталось раздражение. И я наматывала по каюте километр за километром, пытаясь с ним справиться.
На очередном круге я замедлила шаг и в конце концов остановилась около шкафа, выдвинула средний ящик и, приподняв вырезку из газеты со статьей об аварии, вытащила на божий свет блокнот на пружинке. Обложку покрывала красная пушистая ткань с вышитыми на ней бордовыми сердечками. Я провела по ней ладонью и открыла блокнот на середине. Убористым почерком Эммы и красивым с завитушками и сердечками вместо точек над i моим были записаны идеи относительно выпускного:
Глаза заволокли слезы, на странице появились мокрые пятна. Запись «купить белые шарики» превратилась в синюю кляксу. Не выпуская блокнот из рук, я поднялась на палубу, где меня уже дожидалась мама.
– Ну что, ты нашла что искала? – спросила она, набирая кому-то сообщение в телефоне.
– Да. – Теперь у меня появились силы взяться за выпускной, словно Эмма снова была рядом. – Спасибо, что согласилась сделать крюк после школы.
– Кхм, – отозвалась она, не поднимая взгляда.
На следующий день меня разбудило пищание будильника: мерзкое, нервное и непонятно откуда доносившееся. Не нащупав его рукой, я включила ночник. Когда глаза привыкли к яркому свету, я осмотрелась. Небо за окном начало сереть, а будильник на письменном столе показывал 7:01. Что за ерунда? Резко сев, я сообразила, что уснула вчера в обнимку с блокнотом. И проспала всю ночь. Без кошмаров.
Быть не может!
Быстро приняв душ и переодевшись, я сбежала по лестнице на первый этаж, удивив неожиданной прытью саму себя. У меня как будто сил за ночь прибавилось. Хотя чему удивляться? Впервые почти за полтора месяца я выспалась! В школе я еле дотерпела до конца первого урока и, прижав блокнот к груди, точно он служил мне броней, направилась к Марте. Та сидела за партой и шушукалась с Нелли и Джулией.
– Я хочу помочь с организацией выпускного! – выпалила я.
Тугая спираль, скручивавшаяся все утро в районе солнечного сплетения, распрямилась, и у меня чуть ноги не подогнулись от облегчения. Но точно так же, как и в столовой, Марта отрицательно покачала головой.
– Мы уже все обсудили, – сказала она.
– Нет. – Мой голос был готов сорваться, но я не позволила себе отступить. – Это дело добровольное, и запретить вы мне не можете. Мы с… – Я запнулась, но, сделав глубокий вдох, продолжила говорить: – …Эммой три года служили школе верой и правдой. Ни один праздник не проходил без нашего участия. И этот тоже не станет исключением.
Марта смерила меня недовольным взглядом, но в итоге кивнула. Я схватила свободный стул у соседнего стала и подтащила к ее парте.