– Твоя ситуация – это совсем не повод для того, чтобы кричать и бросать школу. Для подобных проблем у нас есть специальный фонд. Я уверен, попечительский совет с радостью сделает за тебя взнос.
– Как это? – опешил я. – Всю сумму?
– Конечно, – ответил герр Шредер и взялся за третью печеньку. – Зря ты думаешь, что тут все ученики в масле катаются. Но родители других, которым чуть больше повезло, не скупятся на помощь. Тем наша гимназия и славится.
– Аха-а-а, – глупо протянул я. Вот те на… Так же только в сказке бывает! – А в чем подвох?
Директор лукаво улыбнулся, но ответила за него фрау Вайс:
– В обмен ты будешь помогать с организацией выпускного.
Глава 17
Лу
Все воскресенье я сидела в любимом кресле-качалке на палубе яхты и смотрела на ровную водную гладь, надеясь, что спокойствие любимой стихии передастся и мне, но ничего не помогало. Меня трясло от волнения, потому что завтра я должна была сообщить Марте и остальным, насколько удачно справилась со своим заданием, то есть только на две трети. Я даже подумала, не попросить ли у мамы денег на новую куртку и не сделать ли взнос за Никласа, но быстро отринула эту идею. Правда имела свойство рано или поздно выходить наружу.
В понедельник школа кипела. Я не заметила, как наступил День святого Валентина, и все бегали с цветами и валентинками. Я наблюдала за суматохой с грустью. Патрик усыпал лепестками роз меня, себя и мой шкафчик. И каждый раз я радовалась так, будто это было самое важное на всем белом свете. Теперь я знала, что это не так. В этом году я бы променяла всю эту искусственную показуху на одно дружеское объятие.
На большой перемене я взяла поднос с обедом и ушла из битком набитой столовой во внутренний дворик школы. Из-за моросившего дождя я оказалась там в полном одиночестве. Вот и славно. Смахнув рукавом влагу с деревянной скамейки, я села и принялась есть брокколи. Эмма обожала брокколи. А еще форель и вареный картофель. И этот дворик, где вместо современного асфальта лежала отесанная временем серая брусчатка. Скамейки и столики имели кованые ножки, а по стенам вился плющ. В груди стало тесно. Мы обожали здесь завтракать и обедать: в холод стены защищали от сильного ветра, в жару отбрасывали вожделенную тень. Вот на той скамейке мы зачитывали друг другу «Маленьких женщин», а за этим столом делали маникюр. Все, абсолютно все вокруг напоминало мне об Эмме.
– Кхе-кхе, – раздалось рядом.
Я вскинула голову, мокрые волосы прилипли к щекам, но меня это ни капельки не заботило, потому что рядом со мной стоял Никлас, а это было куда важнее. Он морщился из-за усилившегося дождя. Одна капля стекла по его лбу и до самого кончика носа. Ник фыркнул и затряс головой, как пес после купания. Я не смогла сдержать улыбку. Мне ужасно нравилось, что при всей своей физической силе и большом росте он умудрялся выглядеть трогательным.
– Что ты тут делаешь? – спросил он.
– Обедаю.
– Всех витаминов в этом замученном брокколи не хватит, чтобы спасти тебя от воспаления легких.
– Спорим, я не заболею?
– Спорим, завтра ты будешь погребена под горой носовых платков?
Я еще шире улыбнулась.
– У меня хорошие новости, – сказал Никлас.
Усаживаясь рядом со мной на скамейку, он задел коленом мою коленку. От мимолетного прикосновения меня обдало волной жара.
– Значит ли это, что ты передумал насчет выпускного? – спросила я.
– Это значит, что я нашел деньги. И ты получишь их в течение трех дней. Но есть одно условие.
– Все что угодно!
– Я хочу проконтролировать, на что вы тратите мои деньги, – сказал он, отводя взгляд. – Хочу участвовать в ваших заседаниях, встречах, не знаю, чем вы еще занимаетесь. Могу вам шарики надувать, если надо.
Мое сердце пустилось в бешеный галоп.
– Спасибо! – воскликнула я и бросилась ему на шею.
Его куртка была мокрой и скользкой, но я только крепче обняла Ника. От облегчения вдохнула полной грудью, и освежающий запах кедрового дерева и водорослей окутал меня. Ник пах морем, ветром дальних путешествий, сосновым лесом на берегу…
Плечи Ника дрогнули, и я ужаснулась сначала своему порыву, потом испугалась, что он оттолкнет меня, но в следующую секунду он неуверенно похлопал меня по спине.
– Эй, это же ерунда… – прокашлялся он.
Я отстранилась.
– Вовсе нет. Ты спас мою шкуру! – Я поспешно вытащила тетрадь и ручку из рюкзака, начеркала свой номер телефона, оторвала кусочек листа, уже пошедшего волнами из-за дождя, и протянула Нику. – На всякий случай.
Ник взял записку, осмотрел ее и спрятал в карман куртки. Наши взгляды встретились. Я тонула в его темных бездонных глазах. Он протянул руку и убрал прилипший к моей щеке локон. Сердце неожиданно пропустило удар. Несмотря на сырость и холод, меня обдало волной тепла. Кожа на щеке приятно пощипывала. Никлас перевел взгляд на что-то за моей спиной и резко встал. Я растерянно обернулась и вскрикнула от неожиданности. В пяти метрах стоял Патрик и неотрывно смотрел на нас. В руках он держал огромный букет алых роз, собранных в форме сердца.
– Патрик, – первым подал голос Никлас.