Вот почему они залегли за пригорком, и Иван всмотрелся в тянувшиеся от костра мечущиеся тени. Пламя плясало: было ветрено, перед Пасхой апрель еще не оправился от холода. Продувало насквозь. У костра остались сидеть четыре человека: Эдик, Стас, Йорам, Ицхак. Эдик — рослый десантник, когда-то не прошедший отбор в «морские котики», хотя с детства занимался плаванием, а сейчас мечтавший получить отпуск и отправиться к другу в Таиланд. Вырос в Беэр-Шеве, после универа работал на химзаводе, стоявшем на берегу Мертвого моря, где не снимал с себя маску, потому что вокруг круглосуточно висело зеленоватое облако выбросов производства. Стас закончил тот же Университет имени Бен-Гуриона, работал в разных компаниях спецом по радиационной безопасности. Йорам — электротехник, специалист по установке оптоволоконного оборудования. Женат был на тучной грузинской еврейке, родившей ему двух детей, сам рос сиротой: отец сгинул, уехав обратно в Ливию, мать рано умерла от рака. Низкорослый Ицхак — немного аутичный программист из Эфиопии, вырос в трущобах нищего Кармиэля, любил выпить, обожал детей, мечтал обзавестись семьей, читал в юности Декарта, с которого началась его сознательная жизнь. Прозвище у Ицхака Дарраса в армии было Черный Хуй. Семь лет Ицхак думал, что это что-то вроде Зоркого Глаза, но однажды его русские сослуживцы объяснили ему, что к чему с прозвищем, и он сначала обиделся, но потом долго вместе со всеми ржал.
Разговор шел сначала о том, как на прошлой ночевке на Эдика упал осколок мины, достигший их стоянки на излете. Причем Ицхак уверял, что проснулся от крика Эдика, потому что осколок угодил тому точно в пах. Эдик отнекивался, но все равно давал шанс парням посмеяться. Йорам сидел с печальным сосредоточенным лицом.
Перед сном Йорам решил отойти отлить, после чего сдвинулся подальше на чистое место, чтобы помолиться, глядя в телефон на текст псалмов. Но не успел он начать, как в свете фонарика на стволе, которым он подсвечивал себе путь, обнаружил лежащего человека с оружием, протягивавшему к нему, заслоняясь, руку. Йорам испугался и, вскинув автомат, выпустил в его сторону очередь. Несколько пуль убили Глухова, успевшего прикрыть собой сына.
Артема в ту же ночь доставили в больницу «Барзилай» в Ашкелоне со страшной раной в паху. Лишь спустя два месяца врачи сумели узнать от него обстоятельства пребывания в Газе.
Война продолжалась еще полгода.
Автор выражает глубочайшую благодарность Армии обороны Израиля и признательность Алене Романовой — за вдохновение и помощь, Владимиру Губайловскому — за мудрость, Евгению Финкелю — за щедрость, Алле Гавриловой — за ее беспримерно героическую журналистскую работу во время проведения антитеррористической операции в секторе Газа: без ее репортажей эта книга была бы неполной.