И невесть откуда взявшаяся магия, которой секунду назад в нём не было, ударила в меня! Снесла с груди «экзоскелета», отшвырнула на пяток метров, закинув в груду обломков обрушенного стеллажа…
Я вскочил на ноги почти сразу — и увидел, как пространство вокруг Дровосека вспыхнуло алым. Портал, созданный из чужого тела, активировался — кровавая рябь мгновенно обратилась туманом, накрыла скребущее мраморные плиты тело — и раздался хлопок.
Половинки тела упали на пол и сгнили, осталась лишь вонь сгоревшей плоти и запах металла.
Библиотека была разрушена. Пол треснул, книжные полки валялись в беспорядке, а воздух был насыщен остаточными следами тёмной магии.
Дерьмо! Он ушёл! И возможно, был ещё жив…
Но времени на размышления и отдых у меня не было.
Я знал, что мне нужно успеть залезть в тайник Иловайского, пока сюда не нагрянули солдаты…
В голове крутилась сотня вопросов.
Что этот Дровосек имел в виду, когда говорил о предках Марка? Кто его хозяин? Сколько мятежников в высших эшелонах власти?..
Однако размышлять над этим стоило бы попозже… Времени оставалось мало — грохот магии и взрывов, звуки перестрелок почти стихли, и я почувствовал, как где-то неподалёку появился мощный источник силы.
Неужели Иловайский прибыл?
Медлить было нельзя. Я вошёл в ритуальный круг, и тут же ощутил вокруг себя «разорванность» магического поля. Нити энергии торчали во все стороны, будто из ковра вырвали здоровенный кусок ткани…
Обследовав прореху, я потянул к ней руку, осторожно провёл пальцами по невидимой границе, ощущая лёгкое покалывание в кончиках — словно прикасался к тончайшей паутине из чистого колдовства.
Дровосек сделал большую часть работы, так что сложностей не предвиделось. Сосредоточившись, я начал поглощать оставшиеся защитные слои — разрывал пространственные узлы, будто рвал старую ткань. Каждый слой отзывался во мне глухой болью, словно приходилось глотать камни — но излишки защитной магии я просто сбрасывал, и не останавливался.
Последний барьер был особенно крепким — он дрожал и извивался, будто живой…
… Щёлк.
Передо мной, словно цветок под весенним солнцем, раскрылись слои реальности. Не такие, как сделали мы с Илоной у меня в квартире.
О нет, тут была всего лишь искусная (и очень сложная) работа артефактора. Тайник был небольшим — размером с детский бассейн. Внутри мерцал слабый свет, а запах магии стал гуще, насыщеннее. Словно сквозь толщу воды я увидел несколько предметов, уложенных кругами.
Первыми в глаза бросились книги с уже знакомыми обложками.
Дневники Пржевальского!
Сердце забилось быстрее.
Я засунул руки в тайник (они двигались медленно) и вытащил два тома наружу. Осматривать не стал, само-собой — тут же призвал Бунгаму и велел ей спрятать книги у себя в убежище.
Видимо, жаба стала хорошо меня чувствовать, и потому не стала спорить и пререкаться — ощутила важность момента.
Где-то вдали послышался грохот и перекрикивания людей.
Так… Времени почти нет… Нужно создать видимость…
Я вытащил из тайника небольшое, простое колечко.
И едва оно покинуло пределы «бассейна», как меня пронзила вспышка острой боли! По телу пробежала дрожь, а кольцо впилось в меня своей энергетикой! Такой сильной, такой древней…
Зарычав, я с трудом повернул руку и заставил украшение упасть обратно в тайник.
Проклятье… Это было родовое существо! Ещё одно родовое существо!
И наверняка о нём никто не знает…
Нет, трогать такую вещь — себе дороже… Однако что-то ещё спереть всё же надо… Если Иловайский узнает, что украдены только заметки Пржевальского, это заставит его копать в этом направлении. А там и до моей, купленной у Адриана книги, недалеко… Я вызову подозрения.
Хотя так и так меня могут проверить… Но оставлять свои трофеи я не собирался.
Снова запустив руки в тайник, я вытащил ещё две книги. Одна была гримуаром тёмных существ, вторая — тонким сборником кровавых ритуалов… Пойдёт!
Эти труды тоже отправились к Бунгаме в убежище, и только после этого я покинул пределы ритуального круга. Осмотрелся, почувствовал приближение сильной энергетики — и сопровождающие её голоса усилились…
Я сел рядом с одним из стеллажей, стравил из себя почти всю энергию, выкинул два оставшихся энергокристалла из карманов, а уставший вид и имитировать не пришлось.
Раздался грохот — кто-то снёс перекрывающий в библиотеку барьер. Послышались шаги, а затем из-за пары уцелевших рядов стеллажей появились люди.
Солдаты в бело-синей форме императорской гвардии рассыпались по кругу, наставив на меня оружие. Один из них велел не двигаться, двое других создали вокруг меня сдерживающие барьеры.
— Я Марк Апостолов, — устало произнёс я, поднимая руки, — И здесь по просьбе Его Высочества князя Иловайского.
Из-за стеллажа появился ещё один человек, и меня окатило волной силы. Да так, что кожа покрылась мурашками. Магическое давление стало таким, что казалось, сама библиотека начала сжиматься. Каждый вдох давался с трудом.
