7 способов соврать полностью

ничего доброго я не нахожу с тех пор.

минуты, часы, бог его знает – один черт.

спотыкаюсь, оступаюсь… где я? сидя на полу, трудно определить. (джунипер, не позорься, держись на ногах)

(шумно приветствуй всех и каждого; смейся с девчонками, которых ты узнала бы, если б была хоть чуточку менее пьяной, но…)

дверь отворяется.

валентин? – непроизвольно слетает с моих губ.

я знаю его два года и прежде ни разу не видела его вне стен школы.

можно подумать, что он вырос там,

взращен в пробирке, со всей тщательностью и бережностью,

а теперь стоит здесь, не пришей кобыле хвост.

можно с тобой поговорить? – спрашивает он. – пожалуйста. я всю неделю пытался найти тебя, но так ни разу и не застал после школы, а в обеденный перерыв… затруднительно, так можно мы поговорим? с глазу на глаз?

я: почему?

он: деликатное дело.

мне не хватает воздуха (меня шатает, перед глазами все плывет, качается).

начинаю валиться на бок.

ладонью судорожно опираюсь о стену…

живот крутит…

мозг снова хватается за любимую тему.

скользкие от пота пальцы нащупывают в кармане телефон…

я проявлю слабость, если напишу? спрошу?

(как ты без меня,

не скучаешь?

я не хочу, чтобы ты страдал, как я).

или это было бы жестоко?

вытащи руку из кармана, джунипер.

он сам справится.

валентин: тебе плохо?

я: что? нет, все нормально, кажется… пойду еще выпью.

потихоньку выпрямляюсь, обретая равновесие.

валентин: тебе лучше воды, воды выпить.

вода. заманчивая идея. я снова оступаюсь.

валентин: о господи, дай помогу.

его ладонь касается моей спины, мы ковыляем мимо скоплений тел,

подходим к рабочему столу на кухне,

и бутылка сама начинает наливаться.

валентин, тихо: остановись.

я останавливаюсь.

но кристально прозрачная жидкость так прекрасна.

мне не терпится прильнуть к бокалу…

я умираю от жажды…

мысли превращаются в сотни тысяч алкающих ртов.

я: о чем ты хотел поговорить?

он: давай отойдем куда-нибудь… м-м… в укромное место?

я, с улыбкой: хм, и что это за разговор? я могу тебе доверять?

(неужели я флиртую с валентином симмонсом?

сама эта мысль до того забавна, что я готова расплакаться,

вот-вот заплачу)

он:…доверять мне?

я: я тебе доверяю, это была шутка, не волнуйся, не волнуйся.

он: доверяешь? почему?

я: что? почему я тебе доверяю? ну… я вообще людям доверяю, если они разумны и приятны.

смех у него странный, будто кто-то щиплет гитарную струну, легкий тенор.

ты думаешь, я приятный человек?

я: ты мне показался приятным, когда мы болтали.

он: конечно.

я: так о чем ты хотел спросить?..

он нервничает, переминается с ноги на ногу, его губы приоткрываются. ладно, говорит он, это… и он издает смешок, который быстро затихает, берет бокал, наполняет его спрайтом, залпом осушает, и взгляд его тускнеет, смягчается, складка упрямого рта теряет жесткость, а я пытливо смотрю на него.

он: я пытаюсь придумать, как спросить у тебя…

дэвид…

это я делаю признание.

это я рассказываю валентину, подожди, постой, нужно… в ванную, я сейчас.

это я украдкой пробираюсь в гостевую спальню, в темное потайное местечко,

открываю шкафчик, роюсь в нем в поисках спрятанного спиртного

(бутылки, что будет стынуть, потеть и пыхтеть в моей руке).

три раза поворачиваю крышку,

два прошибающих глотка прямо из горла и затем

нажим на клавишу быстрого набора,

всего один раз.

два гудка, щелчок и он на связи (так легко. очень легко).

Я… Джунипер? Что с тобой? Почему ты звонишь? Что случилось?

его тихий голос как теплое солнце, выглянувшее после череды холодных мрачных дней.

помнится, до того, как наша любовь увязла в муках,

я видела будущее, размеченное дорожными знаками,

что ослепительно сверкали по обочинам шоссе.

помнится, если настраивала его на лирический лад,

он говорил как бог.

я лежу на кровати, делаю еще глоток обжигающе холодной жидкости

и представляю на пустом пространстве его тело.

голова лениво вертится из стороны в сторону,

как подвесная абстрактная структура,

мозг подпрыгивает в двух футах над этим телом.