Шеллоу
Пэйдж. Вложите в ножны вашу шпагу, добрейший пастырь.
Шеллоу. И вы сделайте то же, добрейший доктор.
Хозяин. Обезоружим их и заставим объясниться; пусть они сохранят невредимыми свои члены и рубят наш английский язык.
Каюс
Эванс
Каюс. Чьорт! Ты – трюс, собак и обезьян!
Эванс
Каюс. Diable! Жак Рэгби и вы, хозяин jarrettiere, скажи: я ждаль его, чтобы убиль? На свой времья и мьесто ждаль, скажи!
Эванс. Вот это место было назначено, пусть подтвердит уважаемый хозяин «Подвязки».
Хозяин. Молчать, говорят вам, Галлия и Валлия, французский пластырь и валлийский пастырь, целитель брюха и целитель духа.
Каюс. Себьен, ошень хорошо! Леликолеп!
Хозяин. Да уймитесь вы наконец. Слушайте, что скажет хозяин «Подвязки». Политик я или нет? Хитрый я человек или нет? Макиавелли я или нет?[52] Захочу я потерять моего доктора? Отвечаю: нет, потому что он дает мне промывательное, полоскательное, травы и отравы. Захочу я потерять моего пастыря, моего священника, моего сэра Хьюго? Отвечаю: нет, потому что он дает мне поучения, нравоучения, наставляет и обставляет. Дай же мне твою руку, муж земной! Вот так. Дай же мне твою руку, муж небесный! Вот так. Питомцы науки, я обманул обоих вас: я каждого направил не на то место. Ваши сердца мощны, ваши кожи целы, и пусть горячий херес венчает развязку этой ссоры. Возьмите в залог их мечи!.. Следуйте за мной, о люди мира! Следуйте за мной! Следуйте за мной!
Шеллоу. Совсем сумасшедший человек, честное слово! Следуйте за ним, джентльмены! Следуйте!
Слендер
Каюс. А! Я понимаю! Он сделаль нас des sots[53]. Се бьен!
Эванс. А! Он сделал нас своими игрушками, выставил на посмещище! Прошу вашей дружбы. Соединим наши мозги, чтобы придумать мщение этому мерзкому, паршивому, гнусному прощелыге – хозяину «Подвязки».
Каюс. От мон души готов, дьябль побери! Он обещаль меня, где Анна Пэйдж; но обмануль, надуль, дьябль побери!
Эванс. Да я раздроблю ему череп. Прошу вас следовать за мной.
Сцена вторая
Миссис Пэйдж. Нет, ступай впереди, маленький франт; ты привык следовать, но теперь должен вести[54]. Что тебе нравится больше: руководить моими глазами или смотреть на пятки своего хозяина?
Робин. Конечно, мне приятнее идти впереди вас, как человек, чем следовать за ним, как карлик.
Миссис Пэйдж. О, ты изрядный льстец; видно, из тебя выйдет придворный.
Форд. Доброго здоровья, миссис Пэйдж. Куда вы направляетесь?
Миссис Пэйдж. В гости к вашей жене. Она дома?
Форд. Дома, и ничего не делает, потому что ей не с кем заняться. Думаю, если бы ваши мужья умерли, вы обе вышли бы замуж.
Миссис Пэйдж. Уж, конечно, – за двух других.
Форд. Где вы взяли этот хорошенький флюгер?
Миссис Пэйдж. Право, забыла даже, как зовут господина, у которого мой муж получил его.
Робин. Сэр Джон Фальстаф.
Форд. Сэр Джон Фальстаф?!
Миссис Пэйдж. Да, так, так. Я никак не могу запомнить это имя… Он такой близкий приятель моего мужа… Так ваша жена в самом деле дома?
Форд. В самом деле.
Миссис Пэйдж. С вашего позволения, сэр… Я просто больна, когда не вижу ее.
Форд. Что это у Пэйджа – мозгов нет? глаз нет? соображения нет? Наверное, все это спит, и он этим не пользуется. Этот мальчишка снесет письмо за двадцать миль так же легко, как пушка попадет в цель на двести пятьдесят шагов. Пэйдж потворствует всем прихотям жены, дает ей свободу исполнять все ее дурачества, и вот теперь она идет к моей жене, да еще с пажем Фальстафа. Каждый услышит, как в этом ветре свищет гроза. С пажем Фальстафа! Недурной заговор, и уже подстроен, и наши взбунтовавшиеся жены вместе предают себя черту. Хорошо! Я поймаю его, проучу мою жену, сорву с лицемерной миссис Пэйдж ее заемное покрывало скромности, докажу Пэйджу, что он – самоуверенный и добровольный Актеон, и все мои соседи будут приветствовать гром моей бури!