7 великих комедий полностью

Эванс. Сэр Джон Фальстаф, служите Богу, отрекитесь от дурных помыслов – и тогда феи не будут щипать вас.

Форд. Отлично сказано, эльф Хьюго.

Эванс. А вас я прошу отречься от ревности.

Форд. Я до тех пор не буду ни в чем подозревать жену, покуда ты не начнешь ухаживать за ней на чистом английском языке.

Фальстаф. Разве я выложил свой мозг для просушки на солнце, и в нем не осталось ничего, чтобы уберечь меня от такого грубого обмана? Неужели валлийский козел мог одурачить меня? Неужели меня нарядят в дурацкий колпак? Теперь мне остается только подавиться куском жареного сыра.

Эванс. Сыр не идет к жиру, а ваше брюхо – один жир.

Фальстаф. Сыр и жир! И я дожил до того, что надо мной издевается человек с такими скверными остротами! Этого достаточно, чтоб погубить во всем государстве распутство и страсть к ночным похождениям.

Миссис Пэйдж. Неужели, сэр Джон, вы могли подумать, что если бы даже мы из нашего сердца вытолкали в шею добродетель и, без всякого зазрения совести, отдали себя аду, то дьявол заставил бы нас плениться вами?

Форд. Требухой? Тюком льна?

Миссис Пэйдж. Тушей?

Пэйдж. Старым, холодным, истертым и невыносимо вонючим?

Форд. И злоязычным, как сам сатана?

Пэйдж. И нищим, как Иов?

Форд. И сварливым, как его жена?

Эванс. И преданным блуду, и харчевням, и хересу, и прочим винам, и меду, и пьянству, и ругательству, и мошенничествам, и праздношатанию, и всему иному прочему?

Фальстаф. Продолжайте: я ваша мишень, перевес на вашей стороне. Я разбит, я не способен отвечать даже валлийскому войлоку. Само невежество попирает меня ногами. Делайте со мной, что хотите.

Форд. А мы сделаем, сэр, вот что: сведем вас в Виндзор к некоему мистеру Бруку, у которого вы выманили деньги и пообещали сосводничать его. Из всех мучений, какие вы вынесли, самым горьким, наверное, будет возвратить эти деньги.

Пэйдж. Не горюй, однако, рыцарь, сегодня вечером я угощу тебя ужином. Ты посмеешься над моей женой, которая теперь смеется над тобой: скажешь ей, что на ее дочери женился мистер Слендер.

Миссис Пэйдж (в сторону). Некоторые доктора сомневаются в этом. Если Анна Пэйдж – моя дочь, то в настоящую минуту она – жена доктора Каюса.

Входит Слендер.

Слендер. Ох, ох, батюшка Пэйдж!

Пэйдж. Что, сынок? Что? В чем дело, сынок? Устроил дело?

Слендер. Устроил! Да я разглашу это по всему Глостерширу. Лучше бы меня повесили – вот и все!

Пэйдж. Что «это», сынок?

Слендер. Пришел я в Итон венчаться с мисс Анной Пэйдж, а она, оказывается, дюжий увалень. Не будь это в церкви, я исколотил бы его или он исколотил бы меня. Не сойди я с этого места, если я не думал, что иду с Анной Пэйдж, и вдруг это – сын почтальона.

Пэйдж. Ну, стало быть, вы выбрали не ту.

Слендер. Чего вы мне говорите это? Конечно, ошибся, раз принял мальчика за девушку. Да и женись я на нем, и будь он в женском платье, мне его не нужно.

Пэйдж. Ну, это вы сами сглупили. Разве я не сказал вам, как узнать мою дочь по платью?

Слендер. Да я и подошел к той, что в белом, и крикнул ей: «Т-с!», а она ответила мне: «Тише!», как условились мы с Анной. И все-таки оказывается, что это – не Анна, а сын почтальона.

Миссис Пэйдж. Добрый Джордж, не сердись. Я знала о вашем замысле, одела мою дочь в зеленое, и сейчас она, конечно, с доктором в приходской церкви и там обвенчана.

Входит Каюс.

Каюс. Где мадам Пэйдж? Чьорт побьери, я – в дураках! Я жениль на garson, на мальчик, на paysan, чьорт, дьябль вас побери! Это – не Анна Пэйдж! Я – в дураках.

Миссис Пэйдж. А вы взяли ту, что в зеленом?

Каюс. Да, чьорт поберьи, а вышель это – мальчик. Я подымай на ноги весь Виндзор, чьорт побери! (Уходит.)

Форд. Это странно. Кому же досталась настоящая Анна?

Пэйдж. Ох, чует сердце. Вот и мистер Фэнтон.

Входят Фэнтон и Анна Пэйдж.

Пэйдж. Ну, мистер Фэнтон?

Анна. Простите, милые отец и мать.

Пэйдж. Как же со Слендером ты не пошла?

Миссис Пэйдж. Как не пошла ты с доктором? Скажи!

Фэнтон.

Форд.