— Я знаю. Всё равно толку от него никакого. — Согласился капитан. — Звезде Лабара и первому отряду штурмовиков занять оборону в носовой части корабля. Звезда Мел-та и второй отряд занять позиции на корме и на лётной палубе. — Последовали новые распоряжения.
— Капитан. Как только поле ослабло и появилась брешь, эффекторы перестали выходить из строя. — Доложил щитовик.
— Чего и следовало ожидать. Понять бы ещё, с чем они к нам так настойчиво идут.
Лабар со своими людьми растерянно остановился на пересечении проходов и начал прислушиваться к себе, оглядываясь по сторонам.
— В чём дело, командир? — Поинтересовался Тан. Он был неплохим пирокинетиком, другие отбор в звезды не проходят, но до настоящего виртуоза пламени ему было далеко.
— Нет здесь опасности. — Ответил Лабар. — Хоть взорвись, но не чувствую я ничего.
Штурмовики между тем занимали свои позиции. Пока неизвестно конкретное место проникновения, оборону занимали ближе к центральной оси корабля.
— Четвёртый аварийный шлюз. — Раздался голос капитана по связи. Воздух во всех помещениях был откачан, для уменьшения действия ударных волн, могущих возникнуть в случае взрыва. — Перестали работать все внешние камеры. Кто-то пытается открыть люк снаружи. Лабар, следуй туда.
Сверившись с картой, Лабар пошёл к названному шлюзу. Штурмовики быстро перестроились. Теперь перед звездой псионов двигались солдаты в тяжёлой броне. По мере приближения к шлюзам легко одетые солдаты исчезали в узких проходах, которые вели к тяжёлым орудиям, спрятанным в стенах. Управление и вся автоматика у таких орудий была только на ручном управлении. Электронику некоторые псионы легко взламывали. На случай ментального контроля предусматривался узкий сектор обстрела. Фактически стрелять можно было только вдоль коридора в предполагаемых атакующих. Развернуть орудие против своих было невозможно физически.
Без тяжёлых орудий оборона корабля бесполезна. Штурмовые дроиды и тяжёлые штурмовики легко выдерживают попадание из стрелкового оружия.
— Проклятые тыхи! — Выругался капитан. — Они прогрызли наружную створку и лезут в шлюз! Это не аборигены! Это какие-то монстры!
— У нас тихо. — Возразил Лабар. Он приложил руку к стене коридора, надеясь ощутить отголоски разрываемого металла.
— Забудь слово «невозможно» в этой проклятой системе! Смотри! — Капитан отправил картинку с камер, расположенных внутри шлюза.
Странные существа, похожие на осьминогов, один за другим проникали в шлюз через чуть приоткрытую створку люка. Запорные механизмы были изъедены кислотой. Да и сам люк после каждого проникшего внутрь осьминога покрывался глубокими шрамами от коррозии. Слизь, капающая со щупалец на палубу, начинала пузыриться, реагируя с покрытием. Насколько знал Лабар, такое покрытие делалось химически и физически очень стойким.
— Ты что-нибудь чувствуешь? — Повернулся он к своему менталисту.
— Тишина. Это или машины, или их разум на уровне насекомых. — Ответил тот. Изображение, поступающее с камер, он тоже получил. — Но на архов не похоже. Там ощущается присутствие управляющего менталиста, а здесь полная тишина.
— Будем надеяться, что горят они хорошо. — Попытался приободрить окружающих, а скорее самого себя, пирокинетик.
— Создай огонь. — Неожиданно приказал ему Лабар. Пирокинетик подчинился, и его рука окуталась пламенем. Причём на скафандр пламя никак не влияло. — Порядок. Лабар расслабился. — Мне показалось, что эти осьминоги могут гасить пси-способности. Но, к счастью, я ошибся.
Мел-та мрачно оглядывал лётную палубу. Она была плотно заставлена штурмовыми ботами и универсальными истребителями поддержки. Ему было непонятно, почему капитан не выпустил эти корабли на оперативный простор. В этот момент пришёл приказ от капитана для группы Лабара.
Разглядывая странных осьминогов на экране, встроенном в шлем, Мел-та немного расслабился. Место проникновения стало известно, и он со своей группой находился далеко от него.
Внезапно чувство опасности снова дало о себе знать. Мел-та начал судорожно оглядываться, ища её источник, но ничего не находил.
Четверо его подчинённых стояли, привалившись к штурмовому боту. Штурмовики старались держаться от псионов подальше. Только пятеро из них стояли в тяжёлой броне, повернувшись лицом к внешним створкам лётной палубы. Они должны были принять первый удар на себя и дать время псионам подготовится к отражению атаки. Тяжёлая броня не имела мускульных усилителей. Аграфы, носившие её, проходили усиленный курс силовой подготовки. Желающих добровольно уродовать своё тело излишними мышцами среди чистокровных аграфов находилось мало. Поэтому в тяжёлые штурмовики чаще шли полукровки. У них лучше нарастали мышцы, к тому же это был один из немногих вариантов получить признание чистокровных аграфов и покровительство какого-либо дома.
— Си-ток! — Крикнул Мел-та менталисту, хотя необходимости в этом не было. — Проверь пространство вокруг на присутствие чужих!
— Всё хорошо, командир. Всё хорошо… — Млеющим от удовольствия голосом ответил менталист.
