–Берите, у нас этого добра хватает, – сказал он и повел нас туда, где они запаслись мешком орехов и сливочным маслом в сорокалитровой фляге. Увидев красиво упакованные коробки с конфетами и сложенные блоками сигареты, образно говоря, у меня ум помутился.
– Ого, столько всего, откуда они у вас?
–Сегодня отдохните, а завтра утром я поведу вас туда и сами увидите. Мы вместе с Сергеем начали наполнять карманы орехами. Сказалось то, что мы целую неделю голодали, и, хотя наш желудок был сыт, но глаза все равно были голодными. Когда мы пришли в наш дом-окоп и из полных карманов высыпали орехи, верьте или нет, получилось не меньше пяти килограммов. Наше сердце успокоилось от того, что мы запаслись провиантами. Но не думали о том, что последующие наши дни будут сытными, и мы не сможем съесть наш запас провиантов, и оставим его на этой горной вершине…
Ивашенцев привел санитара, на плече которого висела сумка с красным крестом. «Ну ка открой рану, пусть посмотрит»,– сказал он, после чего, нехотя, Сергей снял одежду и присел на корточки.
–Я не врач, однако помогу как смогу, – сказал санитар, начав свою работу. Он промыл рану, наложил целебную мазь и перевязал.
–Тебе повезло, в кость не попало, через три – четыре дня заживет, не бойся,-говорил он, стараясь поддержать его духом.
Было бы странно, если бы человек, ночевавший на камнях, вдруг оказался в мягкой постели. Недавно давивший на меня сон куда-то улетучился. «Нет, кажется я не могу уснуть здесь» и уперся головой в вещмешок, с которым я успел породниться и который напоминал мне операцию «Черная гора». Таким образом, в объятиях страшных снов, я встретил рассвет.
Спросонья я пошел к точке, где расположился Аброр, который был самым близким нашим соседом. Не посмел я разбудить Аброра, крепко спавшего после ночного дежурства. Среди различных вещей, стоявших вокруг окопа, мне на глаза попался кассетный магнитофон, я достал его и завел заводной механизм. Поставил в кассетник три или четыре кассеты и послушал: афганские, индийские песни… Хочет ли в настоящее время моя душа песню? Отключил песни и включил радио. «Нащупав» короткие волны «поймал» Ташкент…
С удовольствием прослушал различные новости об изменениях, происходящих в Узбекистане. Для меня, в данное время, вместо новостей, было интереснее слушать витию, его громогласный, «вытянутый в словесный ряд», узбекский язык. На мгновение мысленно представил себя в своем родном кишлаке…
С проснувшимся от звука радио Аброром мы налегке позавтракали.
–Готовься, отведу тебя на то место, о котором говорил вчера.
–Куда?
–Спустимся в кишлак.
–Без разрешения?
–Имеется разрешение командира роты.
–На том месте, где мы стояли, нам вообще не разрешали, а командир батальона Понамарёв даже упрашивал командование по рации.
–Кто, какой там командир батальона?,– сказал Аброр, делая ударение на последние два слова.
–Понамарёв, повторил я.
– Он же новый замполит второй роты, а не командир батальона.
– Он сам так сказал.
–Эй, мало ли что он говорит? Верблюд размечтался сходить в баню (перевод узб. пословицы)…
Аброр со словами: «Я сейчас приду», сходил к командиру роты, после чего дал нам знать о том, что мы через час отправляемся.
–За тебя тоже отпросился, только поставь в известность своего командира.
Вместе с собравшимися из разных подразделений солдатами, приведя в боевую готовность наше оружие, мы направились к южной стороне горной вершины.
Когда мы оказались наверху, внизу показался кишлак, образованный из беспорядочно построенных домов и соответствующий горному рельефу. Когда вчера я смотрел на карту, то обратил внимание на него: кишлак Шахиддара.
Идущий спереди сержант, который вел нас в том направлении, остановился, разделил территорию на части и дал указание: «Вы пойдете в том направлении, вы сюда, а вы проверите вон тот, одиноко расположенный наверху дом, потом вернетесь и присоединитесь к нам. Если найдете оружие, доставите мне».
Последнее указание сержанта относилось именно той группе, к которой я примкнул. После того как мы приблизились к кишлаку, без лишних вопросов, разделились и оказались в заданном направлении. Я понял, что кишлак был хорошо им знаком.