Я ударился о внезапно остановившегося Вадима и мои мысли улетучились. Он жестом указал нам на метки, оставленные им же и осторожно продолжил свой путь. Идя следом за ним, теперь я тоже начал обращать внимание на метки. На оставленных метках где-то на камнях, где-то на ветках кустов можно было понять многое. Так как мы шли очень медленно, осторожно, наш путь никак не сокращался. Идти по ущелью, огражденному с двух сторон высокогорьем, постоянно посматривая под ноги, тоже было опасно. Беспокойно ощупывая взглядом окрестность я старался идти следом за Вадимом и вдруг мое внимание привлек отблеск среди утёсов, находящийся справа от нас. Я посмотрел во второй раз и мое сердце «ушло в пятки»:
–Вадим, справа, – я смог лишь сказать потихонечку.
–Пройдем направо, скорее, под скалы.
Как только мы кинулись вправо, не думая о минах, могущих оказаться под нашим ногами, на нас обрушился шквал огня. Мы попали во вражескую засаду! То бегом, то ползком мы оказались в укрытии у каменного утеса и, прислонясь к валунам, начали следить за горой напротив нас. На той стороне угрозы не было видно, скорее всего нас обстреливали из наблюдательного пункта, который был единственным в этих местах.
Чтобы скорее сменить наше местоположение, укрываясь за каменными глыбами, мы продвинулись на несколько десятков шагов, и, прячась, начали возводить вокруг себя стену из камней, так как эта местность, как на ладони, просматривалась врагом. Нас спасло то, что я заметил врага именно в тот момент, когда он томительно ожидал нас, четверых, в этом месте, где ему удобно было стрелять в нас. Также, нас спасли действия Вадима, который успел увидеть врагов и обдумывал молниеносный план, чтобы спастись.
– Азизов выйди на связь,– Ивашенцев сказал, раскрыл карту и принялся уточнять координаты нашего местоположения. Чтобы привести в рабочее состояние рацию я несколько раз включил и выключил ее заводной прибор, однако она не работала. Переворачивая её туда-сюда, я осмотрел ее и увидел два маленьких отверстия, образованных от попадания вражеской пули, и я понял, что случилось. Восхваляя Аллаха я слегка поцеловал рацию. Она стала спасением моей жизни, став преградой на пути от пули!
Однако радоваться было рано, мы все находились в ловушке. То, что мы оказались здесь, никто, кроме Понамарева, не знал, а те, что с третьей роты, нас даже и не ждали. Вдобавок, связи тоже не было.
Наблюдая за нашим состоянием, осознавая сложившуюся ситуацию, Вадим жестом позвал меня к себе и повернулся лицом к Ивашенцеву:
–Мы с ним поднимемся наверх, вы вдвоем будете наблюдать за ними и через минут пятнадцать нужно будет быстро пробежать открытую местность, чтобы заставить врага показаться, только по одному, по очереди, понял, старший лейтенант!?– приказал Вадим. Я внимательно посмотрел на Вадима. Каким же отважным, благородным и предусмотрительным был он. Я начал ругать себя за то, что до этого момента не очень хорошо знал его.
Он был тем самым Вадимом Казаковым, ставшим для нас живой легендой. Про него я услышал, когда был еще молодым солдатом. Я много слышал волнующих рассказов о том, как старший лейтенант Казаков, прибывший служить инструктором в спецподразделение воздушно-десантных войск, участвовал во многих боях и поднялся до уровня Героя Советского Союза. После окончания срока службы по своей воле он остался в афгане, и совершал в боях многократные подвиги. Не могу поверить своим глазам, однако он в этот момент был с нами…
Мои мысли улетучились, когда Вадим обернулся ко мне и сказал:
–Немного вернемся назад, затем поднимемся на скалу. Ты меня прикроешь, потом я тебя… По очереди поднимемся наверх, ударим сзади. Я в тебя верю рядовой, а ну-ка пошли!
Как только мы отправились в путь, Ивашенцев и Сергей одиночными выстрелами начали отвлекать врага. Автомат, находящиеся наверху, ожил, давая возможность обнаружить себя. Только после этого Вадим ловко поднялся между валунами наверх, жестом дал мне понять с какого места я его смог бы защитить. После этого он поднялся повыше, стал наблюдать за окрестностью, я тоже устремился наверх. Таким образом, значительно поднявшись, мы осторожно, по склону, устремились в ту сторону, откуда были слышны звуки пуль. Когда приблизились к разросшейся ели, по жесту Вадима я понял, что мне необходимо обосноваться здесь и наблюдать за окрестностью, поэтому укрылся между ветками ели.
Где-то читал, что оказывается человек использует свои возможности всего на пять-шесть процентов, только гении могут поднять этот показатель в один-два раза. Быть может, но на тот момент, когда вопрос жизни и смерти стоит ребром, Аллах позволяет нам воспользоваться этой возможностью больше чем обычно…