Потом я понял почему Ивашенцев скомандовал, чтобы стреляли по одному. Он беспокоился о том, что наши могут выстрелить по нам. После попадания следующих снарядов вокруг наступило безмолвие. А лысый офицер до сих пор был занят тем, что делал обозначения на карте.
Увидев приподнятое настроение Ивашенцева, мне захотелось пошутить:
–Товарищ старший лейтенант, испугались, да?
–Да, малость, сказал и бросил передо мною карту.
Я легко нашел на карте горную вершину где мы расположились, уточнил соединяющиеся над ней линии и был ошеломлён: Ивашенцев нашим артиллеристам передал точку нашего местоположения, и только в последний момент переданные поправки обеспечили перелет снарядов над нами.
Мое уважение к нему возросло и я сделал ему комплимент, показав большой палец.
–Извините товарищ старший лейтенант.
Мы всего лишь три недели на операции, и на этот момент, от того Ивашенцева, когда его глаза были наполнены беспокойством, следа даже не осталось. Напротив меня стоял решительно поверивший в себя настоящий офицер- десантник, с горящими глазами.
–Спасибо вам.
–И тебе тоже спасибо, Азизов, я многому научился у тебя.
– Да нет, не в такой мере, – поскромничал я и спросил кто такой лысый офицер.
–Он майор, авианаводчик, созывает самолеты-бомбардировщики.
–О-го, сильно,-сказал я и снова внимательно посмотрел на него.
В обесцвеченной полевой форме этот человек продолжал наблюдать за окрестностью.
–Он собирает информацию, ты еще увидишь на что он способен… Приготовьтесь, мы спускаемся вниз…
Находящиеся внизу солдаты успели двинуться в путь. Мы примкнули к роте, возглавляемой Понамарёвым, присоединились к колонне в самый последний момент и по дороге, проложенной через перевал, направились в сторону востока. Около трех верст шли по витой, как след змеи, дороге, (по серпантину), которая проходила по узкому ущелью, между гор. Как только дорога повернула в южное направление, находящийся справа от нас овраг закончился и открылось просторное место. Нужно было запастись водой и мы остановились на привале. Я взял у своих напарников емкости для воды, оставил тяжелые вещи и рацию им и присоединился к солдатам, которые шли за водой.
Даже в осенние месяцы, сменившие жаркие летние дни, наверняка из-за отсутствия осадков большинство родников, указанных на карте высохли. Горная речка, которая текла по оврагу, изменила свое русло и намного отдалилась от большой дороги. Шли мы в один ряд по каменистой местности, образованной из предыдущих наводнений, и направились в сторону круто возвышавшихся холмов. Прошли около двухсот шагов, добрались до кристально чистой воды, которая текла, ударяясь о камни, и утолили жажду. Как только начали наполнять емкости водой, по нам открылась стрельба со стороны высокого холма, с противоположной стороны.
Я не разглядел откуда стреляют, однако, добираясь сюда, увидел место, где были сложены камни. Подумав, что стреляют именно оттуда, я дал короткие очереди в ту сторону, затем пополз и начал искать удобную позицию. На этой каменистой местности больших каменных глыб не было. Нашел ту удобную позицию, которую искал. Однако там можно было спрятать только голову. А мы, для стрелявших с высокого холма, представляли точную опрокинутую мишень. Оставаться здесь было опасно, нам немедленно нужно было возвращаться назад. Но как? Нет средств связи, нет командира, который повел бы, объединив всех нас. Ведь мы собрались за водой с каждой роты по три-четыре человека и даже не были знакомы друг с другом.
Во всяком случае нас начали поддерживать те, кто остался на большой дороге. Мы воспользовались перестрелкой, не дававшей поднять голову врагу. Иногда бегом, иногда ползком, иногда поворачиваясь назад и давая очереди из автомата, мы, без потерь, смогли присоединиться к нашим. За это время «наши», то есть основная часть второй роты, возглавляемой Понамарёвым, успели отправиться в путь в сторону ущелья, находящегося на левой стороне.
Продолжали двигаться вперед, вдоль ущелья, по одинокой тропе. Я увидел низко летевших бок о бок, прямо напротив нас, двух МИГов.
Интересно, их звуки абсолютно не были слышны. После того, как они пролетели над нами, как прогремевший гром, стали слышны звуки реактивных двигателей. Они стремительно поднялись вверх, и разошлись в разные стороны, при этом освободились от своего «груза» и в тот же момент вернулись обратно. Однако выброшенный ими «груз», то есть, авиабомбы, продолжали лететь. По инерции вперед, по силе тяги земли, двигаясь вниз, они летели прямо на мишень. Теперь точно ясно, что это была «работа» лысого офицера!
После того, как прошли около четырёх вёрст наткнулись на кишлак, расположенный на круто сходящей ложбине. Здесь имелись как попало построенные и превратившееся в руины дома после обработки бомбардировочными самолетами. Пробираясь между ними, обойдя «воткнувшуюся» в землю невзорвавшуюся авиабомбу на краю дороги, мы продолжили свой путь.