Согласно Клима Жукова (российский блогер, исторический реконструктор и публицист) у них, в Афганистане, преимущественно родоплеменной строй, даже не феодальный. Превалируют пуштунские племена (около 50 процентов всего населения, то есть большинство), язык у которых пушту. Пуштуны не народность и не единый этнос, пуштуны – это группа племен. Для них самих пуштуном является тот, кто говорит только на пушту и разделяет ценности пуштунвалай-неписанный свод законов, философия, кодекс чести пуштунских племен. Кроме того, там узбеки, индусы монголы, кого только нет. Единой страны никогда там не было. Когда Советский Союз пытался как-то подтолкнуть афганское общество к развитию социализма, для них даже феодализм был бы счастьем.
Несчастная земля, которой очень сильно досталось. Что такое Афганистан? Это исполинские, очень высокие и крайне недружелюбные каменные массивы. Это горы Индигуша, которые являются частью огромного массива Гималаи уходящие дальше и дальше и рассекающие страну на двое. То есть одни камни, снег и холод.
Никто и никогда не смог полностью подчинить Афганистан: ни Александр Македонский, ни сам Амир Темур, ни англичане, ни Советский Союз, ни тем более – американцы.
Война в Афганистане за десять лет обошлась Советскому Союзу около пятнадцати тысяч угробленных жизней молодых парней, более 400 попавших в плен, пятьдесят тысяч физически искалеченных людей, а также в денежном эквиваленте в пятьдесят миллиардов долларов США (все перечисленное – официальная статистика). Сколько сломанных и униженных жизней. Ввод войск в Афганистан стал началом конца Советского Союза. Он ускорил распад такой державы как СССР. Даже союзники по Варшавскому договору были против этой войны.
Меня всегда интересовала афганская тематика. Читал много о ней, смотрел многие фильмы про афган, особенно с большим интересом посмотрел фильмы «Девятая рота» и «Крепость Бадабер». Мысленно представлял: «Что бы было, если я, тогда, попал бы служить в афган? Как бы я ее перенес?» И всегда нахожу один ответ: «Я, наверное, погиб бы в первом же бою». Потому что здоровье некуда было девать, был вспыльчивым, переполненным адреналином молодым парнем. А такие как я, вне сомнений, часто оказывались в различных авантюрных обстоятельствах. Сравнивал ее со службой на подводной лодке. Да, там не стреляли, снаряды не взрывались и душман за переулком или каменной глыбой не поджидал. Однако…
Однако, когда в 2001 году затонула подводная лодка «Курск» очень и очень переживал за ребят, за подводников. Мысленно находился рядом с ними. Пропускал сквозь свою душу всю их тревогу, и, ожидание того, что вот-вот тебя спасут. «Они услышали наши сигналы S.O.S. и пошлют к нам спасателей, наконец-то надышимся свежим морским воздухом. Увидим родимый нам берег, подошвами постучим по твердой земле». Увы нет, погибли все, до единого, весь экипаж. Было больно, тяжело. Была жалость к себе в том, что ты ничем им не сможешь помочь – абсолютно ничем.
В афгане все на виду. Все до боли знакомо: подорвался на мине – погиб, взрыв фугаса – погиб, попала вражеская пуля-погиб. А там. Непонятно, пуль нет, снарядов нет, фугасов нет, зловещего и хитрого душмана нет, однако ты умираешь в ожидании, из-за медленно заканчивающегося запаса кислорода или взрыва торпеды в торпедном отсеке. Или же просто сели на грунт, а запаса воздуха, чтобы продувать балласт, для всплытия нет. Бежать некуда, над тобой тонны холодной, соленой морской воды, а ты в железной бочке. Страшно, обидно. Вопрос: за что? Когда я служил, не наверное, а скорее точно, все члены экипажа – от матросов до офицеров и мичманов думали только об одном: «Быстрее бы закончились эти учения или «автономка» (автономное плавание подводной лодки в дальнем походе, где она находится на несколько тысяч морских милей вдалеке от берега и где ее преследуют ситуации, полные неожиданностей). Не утонуть бы, вернуться живым и невредимым к родному берегу, нашему кубрику, где уютно, чисто и тепло, поесть на береговом камбузе, вкусненько, питательно».
Лицо смерти везде одинаковое, что в афгане, что на подводной лодке. Человечество придумало все, чтобы истребить свой род. Мелкокалиберные, крупнокалиберные огнестрельные оружия, умные-неумные мины, гаубицы, танки, самолеты, подводные и надводные корабли, крылатые ракеты стратегического назначения, такие же, только тактического назначения, даже дроны-камикадзе, можно перечислять еще долго и упорно о средствах уничтожения живых существ, в том числе ЧЕЛОВЕКА. Что же двигает людей, стремящихся вооружаться, планировать и наконец организовывать захватнические войны? Амбиции? Превосходство над другими? Чувство удовлетворенности при истреблении и покорении других? Безнаказанность? Или же у них было трудное детство, что они возненавидели весь мир? А может они считают, что это гуманно? Ведь придумали же гильотину именно гуманисты. Короче говоря, весь мир сошел с ума. Вопросов много, ответов нет.