– Маркрес, что же случилось с Лизой?
– Я и сам не знаю. Она уходила на турнир, а потом остался только я.
– Неужто сам всех перебил?
– Папа, ты, как обычно, не умеешь шутить.
– Прости, я просто…
– Знаю. Ты всегда так говоришь.
– Нам нужно идти дальше.
– А для чего?
– Не знаю, Маркрес, для чего-то.
– Тебе самому не надоело?
– О чем ты?
– Стремился стать самым сильным бойцом, а затем погиб. Зачем тебе был нужен этот титул? Теперь и Лизы нет.
– Ты сам шел к этому. Теперь поздно сожалеть.
– И куда мне теперь идти?
– В объятия смерти, куда еще.
– Сам туда иди, Макс Нейльман.
– Смекнул наконец.
– Мой отец никогда бы не сказал таких слов. Он бы нашел что еще можно выиграть из жизни, и забрал это.
– Будь у меня такой отец, я бы наверное не свернул на темную дорожку.
– Ты про ограбление?
– Да, Маркрес. Мне нужно было вытаскивать семью из ямы, самому при этом не попавшись в капкан.
– И после такого тебя оставили одного?
– Каким родителям нужен разыскиваемый преступник?
– Пабло, ему после всего случившегося еще нужна была Лиза.
– Так и думал, ты всё знал. Но зачем скрывал все?
– Хотел, чтобы Лиза сама призналась. Толк тогда, если бы я ее сразу простил?
– Заставил же ты ее угрызать себя.
– Ты поступил также со всеми нами, только убивал всех подряд.
– Всё для благой цели, Маркрес.
– Да к черту эту цель. Не стоит она того.
– Ошибаешься. Все эти раны сделали тебя сильнее. Когда ты это поймешь, сможешь довести дело до конца и убьешь меня, избавив остров от болезни.
– Было бы куда дальше податься.
– Не беспокойся, я дам на вас всех одно желание.
– Спасибо, это хоть что-то.
– Проснись.
– Доброе утро, Маркрес.
– Ганс, ты тоже закончил?
– Да, осталось дождаться остальных. Думаю, у нас есть все шансы победить.
Вито Герра появился в бескрайнем поле ландышей, недалеко которого стояла Азуки.
– Разве ландыши так растут? Погоди-ка, не может быть. Эй там! Азуки!
– Ты наконец проснулся.
– Повернись ко мне лицом, дай мне снова его увидеть!
– Не могу, ты опять разозлишься.
– Я остепенился, честно! Всё будет хорошо!
Азуки повернулась лицом к Вито, но на нем были тяжелые ожоги, что смели всю красоту к чертям.
– Это сделал ты.
– Знаю, Азуки…
– Ты не испугался?
– Раньше надо было бояться сделать с тобой такое.
– Ты прав. Но что будешь делать сейчас?
– Смысл мне что-то делать? Это уже ничего не изменит.
– Твои действия никогда не помогали. Может пора стать спокойнее?
– Азуки, подойди поближе.
– Зачем?
– Подойди, обниму.
– Ты в этом уверен?
– Я знаю, всё это сон. Но все твои фразы не из моей головы. Макс Нейльман, дай в последний раз обнять Азуки.
– Как скажешь, Вито.
– Прости.
– Скоро всё кончится, и ты вернешься домой.
– Я бы хотел остаться с тобой навечно, но я должен помочь друзьям.
– Тогда просыпайся.
– Уф, парни, ну и сон конечно.
– Как же скучно, Ганс, у тебя планшет остался с собой?
– Да, а что?
– Давай пока в крестики-нолики поиграем.
– Втроем?
– Скоро еще кто-нибудь проснется, я не сомневаюсь.
– Ну хорошо.
Пришло время для Лизы Алонсо. Ей я дал место в бойцовском клубе Рубержа. Ее готовили к предстоящему бою, дали капы и бинты на левую руку.
– Как я сюда попала? Где пиджак?
– Лиза, у тебя три раунда, выбирай: либо давишь Пабло ударами в челюсть два первых раунда, либо нокаутируешь в третьем. У тебя нет шансов попасть ему в челюсть, хотя бы уворачивайся от ударов.
– Постой, ты сказал «Пабло»?
– Да, именно он твой противник.
– Но почему?
– Так надо, Лиза, это твое испытание.
– Поняла…
ПЕРВЫЙ РАУНД!
– Ну давай, Лиза, вперед.
– Я давно тебе хотела лицо начистить.
– Правда? Посмотрим на что ты годишься.
Лиза знала о непробиваемой защите отца, но всё равно очень долго пыталась целить по его челюсти. Во время войны Пабло Алонсо получил пулевые ранения в области живота и остался в живых. Теперь эти раны – самые больные точки на сильном теле. Лиза пыталась отвлечь внимание Пабло, скрыв главный козырь в рукаве – знание уязвимых мест. Чтобы всё было честно, я дал марионетке Пабло полную свободу действий, он был сам по себе и не мог знать того, что знаю я.
– Мимо, мимо, и еще раз мимо!
Долго уворачиваясь от каждого удара в челюсть, Пабло наконец сделал первый ход, со всей силы обрушив правый хук. «Открылся!». Лиза быстро присела, увернувшись от хука в лицо, чтобы самой ударить по животу. Молниеносный удар правой стальной оттолкнул Пабло и заставил скрутить его живот от боли.
– Почему так больно… Ах… Ты за это ответишь!
– Не-а. Время то вышло, раунд мой!
КОНЕЦ ПЕРВОГО РАУНДА!
– Молодец, Лиза, но теперь будь осторожнее.
– Почему ты мне помогаешь?
– Я не контролирую его, так что ты можешь больше не проснуться.
– Не бойся, я не проиграю. Лучше улыбнись за мою победу, тогда мне повезет.
– Взгляни на мой правый глаз, из-за шрама я не могу улыбаться обоими уголками губ симметрично.
– Даже такой улыбки хватит.
– Тогда вперед!
ВТОРОЙ РАУНД!
– Я останусь единственным королем здесь.
– Ты точно не мой отец.
– Хватит тявкать, нападай!
