- Не видела. Я постарался прикрыть их… э… своей рубашкой.
- Врешь.
- Сам врешь.
- Нет, ты.
- Ты!
- Можешь болтать что хочешь, Амба. Я спас тебя…
- То есть стащил с меня мокасин.
- Случайность.
- Да? Тогда где он?
- Упал на сторону.
- Нет, не упал. Я проверил твой мешок, Джула. Ты вовсе не спасти меня пытался, а стащить мокасин, потому что это твой любимый мокасин. Давай обратно.
- Против закона смотреть чужие мешки.
- Закона болот? Разве тут болото? Непохоже.
- Неважно. Ты нарушил закон. К тому же ты нашел запасной мокасин.
- Один запасной?
- Точно.
- Тогда почему он набит письмами от моей любимой?
- Какими письмами?
- Теми, что мы с ней пишем друг дружке. Теми, что я храню в мокасине. Именно теми, Джула.
- Теперь ясно, как много раз ты нарушал закон. Ты писал любовные письма - причем сам себе, это ж ясень пень - и прятал в моем запасном мокасине!
- А ты так и не заметил.
- Я бы заметил, если бы знал.
- Но ты же не знал, а? К тому же у тебя нет запасного мокасина, ведь я его украл.
- Вот почему я украл его обратно.
- Ты не мог украсть обратно, когда не знал, что он украден в первый раз. Это была простая кража. И противозаконная.
- Против закона болот!
- Твой мешок и есть болото.
- Хахахаха!
Тут Амба улыбнулся собственной шутке и захохотал тоже. - Хахахаха!
***
Финт вытащила пробку, глотнула и передала мех Полнейшей Терпимости. - Послушай этих идиотов, - сказала она.
- Не хочу. - Полнейшая Терпимость вздрогнула. - Знаешь, ко мне в первый раз вот так пробовали залезть в трусы.
- Может, это проклятие трупного окоченения?
Женщина фыркнула: - Смеешься? Если у них там что и было, то не настоящее. Палки привязанные или еще что. - Она выпила вина, вздохнула и огляделась. - Лучше.
- Наш крошечный кусочек рая.
- По крайней мере, можно увидеть восход. Это будет красиво. - Она на мгновение замолчала, затем продолжила: - Когда Рекканто показался, я думала, они спешит на помощь. А теперь думаю - он хотел урвать кусочек удовольствия и себе.
- Удивлена, Полуша? Он же мужик.
- С дурным глазом.
- Дурным глазом и дурными руками.
- Можно бы его убить.
- Погоди, - сказала Финт, забирая мех. - Он спасал-таки тебя, отрубал ладони и целые руки…
- Устранял соперников.
- Защищал твою честь, Полуша.
- Как скажешь.
Финт вставила пробку. - Боги подлые, Полуша. Как думаешь, во что мы там вляпались?
Полнейшая Терпимость поджала сочные губы, опустила длинные ресницы. - Давно, в Одноглазом Коте, когда я девочкой была, меня взяли на Зарю Мух - сама знаешь, ту церемонию в храме Худа, когда все жрецы мажутся медом…
- В некоторых местах, - прервала ее Финт, - они мажутся кровью.
- Я тоже слышала. В Одноглазом Коте был мед, и мухи прилипали. Мухи и еще осы. Но я там была с дедушкой, который служил солдатом в Выходцах…
- Боги, давненько я не слышала о них! - Финт уставилась на Полнейшую Терпимость. - Правда? Твой дед был с Выходцами?
- Он всегда так говорил. В детстве я верила каждому его слову. Став постарше, не верила ни одному. А став еще старше, снова начала верить. Вещи в доме, резные водостоки, ломаные маски на стенах… да, Финт, я верю, что он был с ними.
- Под командой сегуле…
- Сегуле - изгнанника. Да. Как бы то ни было, дедушка взял меня посмотреть на храм бога-покровителя своего прежнего отряда, на всех жрецов и жриц, занимающихся мухами…
- Погоди. Считается, что все Выходцы пропали - взяты самим Худом служить ему в мире мертвых. Так что твой живой дедушка делал в Одноглазом Коте?
- Он потерял в битве правую руку. Его посчитали мертвым, а когда нашли - исцелять было уже поздно. Тогда они прижгли культю и отправили его в отставку. Ну, ты дашь мне рассказать всю историю или нет?
- Да, давай. Извини.
- Он сказал, жрецы неправильно пользовались медом. Осы и мухи - не главное в церемонии. Важна кровь, и мед символизировал кровь. Выходцы - они были все равно что воины-жрецы Худа в мире смертных… ну, они занимались самобичеванием. Кровь на коже, жизнь истекающая и умирающая на коже - вот самая важная деталь. Вот почему Худ ценит павших солдат гораздо выше множества покойников, пробирающихся в его врата. Торговцы Кровью, армия, что станет сражаться на тайной равнине, которая именуется Последним Призывом. - Она замолчала и облизнула губы. - Вот к чему Заря Мух. Финальная битва, сборище мертвецов на равнине Последнего Призыва.
- Итак, - сказала Финт, потрясенная рассказом Полнейшей Терпимости, - наверное, поэтому Худ забрал Выходцев. Потому что битва близка.
- Дай еще хлебну этого, - сказала Полнейшая Терпимость, указывая на мех с вином.
***
Гланно Тряп толкнул Рекканто Илка: - Видал их? Говорят о нас. Ну, больше обо мне. Скоро оно случится, Илк, очень скоро.
Рекканто Илк покосился на собеседника. - Что? Они зарежут тебя во сне?
- Не глупи. Одна из них попросит взять ее замуж до конца жизни.
- И вот ТОГДА зарежет во сне. Хорошо, все мы разделим твою долю.
- Думаешь, я не видел, как ты щупал Полушу?
- Как ты мог? Ты же правил повозкой.
- Нет ничего такого, чего бы я не заметил, Илк. Вот отчего я такой хороший возчик.
- Эти объятия были лучшими в ее жизни.
