Остальная команда и Маппо следили, как они подходят к тени двух пальм и останавливаются - нервно - перед иссохшим, тощим мертвецом. Он складывал орехи в пирамиды, словно снаряды для катапульты. Неупокоенный работал, не обращая внимания на гостей. Еще один орех тяжело плюхнулся на песок, заставив Грантла и Квела вздрогнуть.
- Ты, - начал Квел.
Мертвое лицо вгляделось дырами глазниц: - Вам нравится? Порядок. Люблю порядок.
- Рад за тебя, - пробормотал Квел. - Давно ли ты мертв?
- Долог ли стержневой корень?
- Что? Ну, покажи мне его, и я догадаюсь.
- Он в три раза длиннее верхней части. По крайней мере у куста береки. Верно ли соотношение для иных растений? Может, изучить?
- Нет. То есть потом. Слушай, ты маршировал со всеми прочими обитателями королевства Худа. Куда? Куда вы все шли? Или откуда? Не сам ли Худ вас призвал? Он стал командиром армии мертвецов?
- Худ никогда не командует.
- Я так и думал. Но…
- Но теперь командует.
Глаза Квела выпучились. - Теперь?
- Насколько широко небо? Насколько глубок океан? Я думаю об этом все время…
Грантл заметил, что Мастер разевает рот, подобно выброшенной на берег рыбе, и вмешался: - Как вас звали при жизни, сэр?
- Имя? Не помню. Не помню, как жил. Но имя должно было быть. Мое имя Картограф.
- Звучит скорее как профессия.
Труп почесал лоб, отшелушивая слои кожи. - Точно. Необычайное совпадение. О чем думали родители?
- Похоже, вы спутали. Может, вы были картографом, обученным делать карты и прочее.
- Разве не мудро назвать меня так? Умные у меня родители.
- Что Худ приказал вам, Картограф?
- Ну, сказал “Приди” и всё. Такая команда не порождает смущения и не требует толкования. Простая команда. Думаю, ее даже собаки понимают. Собаки и акулы. На берегу я нашел семнадцать видов моллюсков. Доказательство, что мир круглый.
Еще один орех упал на песок.
- Мы тревожим остров присутствием, - заявил Картограф. - Деревья так рассердились, что стараются нас убить. Ну, я-то уже мертв. - Он встал на ноги, роняя кусочки плоти, стряхнул с рук песок и кожу. - Можем идти?
- Да, - ответил Мастер Квел, хотя глаза его все еще были малость безумными. - Мы отправляемся назад во владения Худа и будем рады захватить тебя.
- О нет, я назад не пойду. Еще не время.
- Пойдешь, как раз самое время.
- Нет, не пойду, ибо еще не время. Худ отдал мне второй приказ. Он сказал “Уйди”, и я так и сделал. Еще не время. До времени я останусь с вами.
- Всякий, кто едет в экипаже, - зарычал Квел, - должен отрабатывать привилегию.
- Да, я уже начинаю. - Он показал рукой на гору орехов. - К бокам вашего экипажа привязаны сетки, очевидно, чтобы смогли удержаться люди. Раз нам надо пересечь воду, следует набить сетки орехами. Если кто-то свалится, то использует их как спасательное средство. - Он снова неловко помахал руками. - И нужно привязать линь для притягивания.
- Может сработать, - сказал Грантл.
- О боги, - пробормотал Квел. - Ладно, я не стану спорить с мертвым. Грантл, готовь оружие. Мы уже идем.
- Оружие?
- На всякий случай. А теперь кончайте проклятые разговоры!
Квел создал портал в садок Худа - всего лишь узкую, длинную прорезь, разошедшуюся как занавес. Из портала дохнуло затхлым, песок взвихрился. У Грантла защипало в глазах. Проходя вслед магу, он бросил взгляд назад. И увидел, как Амба и Джула машут руками.
Они вышли на вершину холма, одного из холмов длинной гряды. Каждый был так похож на все остальные, что могло показаться - это курганы. Хотя зачем нужны курганы в стране мертвых, Грантл не мог вообразить.
Простиравшуюся внизу речную долину заполнили десятки тысяч марширующих серых фигур. Рваные стяги свисали с шестов, словно ветер не мог потревожить их. Тускло блестело оружие.
- Боги подлые, - вздохнул Мастер Квел. - Он собирает целое полчище.
- Похоже, - согласился Грантл, чувствовавший себя идиотом с двумя саблями в руках. И вложил клинки в болтавшиеся у пояса ножны. - Сойдем вниз?
- Что-то не хочется.
- Правильно. Все увидели? Можно уходить, Мастер Квел?
- Смотри, приближается всадник.
Конь был столь же очевидно мертвым, как и его всадник, тощим и дряхлым. Грива его вылезла клочьями. На коне, как и на седоке, были доспехи. Рваные клочья дубленой кожи плескались по ветру, пока они взбирались по склону. За спиной всадника дырявыми крыльями вился плащ. Когда он оказался близко, изо рта Грантла вырвалось ругательство. - Он в маске! Это чертов сегуле! - Он потянулся к саблям…
- Божье дыхание, Грантл! Не надо!
Опустить руки удалось с трудом. Кровь Грантла кипела в жилах - внутренний зверь желал проснуться, поднять шерсть и оскалить клыки. Зверь желал бросить вызов этой… вещи. Он дрожал, но не сделал и шага, когда всадник оказался на гребне, в дюжине шагов от них, натянул поводья, разворачивая коня.
