- Ты упомянула о номере родителей в записной книжке, – произнес он немного смущенно. – Будь у тебя молодой человек, ты сказала бы иначе.
- Какой ты проницательный, – я не смогла сдержать улыбку. – Да, это правда, у меня нет молодого человека.
Он хотел было что-то сказать, но я остановила его жестом руки и продолжила:
- Только вот… Помнишь девушку, с которой я летела?.. Я люблю ее. Такие вот дела, – я пожала плечами. – Говорю это, потому что не хочу вводить в заблуждение. Ты хороший человек, и я надеюсь, что сказанное останется в этом помещении.
Он помолчал с минуту, в задумчивости глядя на меня, и наконец произнес:
- Тонкий способ отказа… Что ж, даже если это и правда, можешь не сомневаться – это останется между нами.
- Спасибо, – сказала я, отводя взгляд в сторону. – Мне действительно пора собираться.
- Тогда идем, – он поднялся из-за стола, и я встала вслед за ним. – Я все же отвезу тебя, вдруг ты снова почувствуешь себя нехорошо по пути домой.
- Не нужно, спасибо! – сказала я, когда мы уже подходили к прихожей. – Все будет в порядке. Я хочу немого прогуляться… Хочется подышать и немного собраться с мыслями.
- Ты уверена?
- Да. Не переживай, все нормально.
Пока я обувалась, Алексей принес мою сумочку, затем подал шарф и помог надеть пальто.
- Спасибо, – я в последний раз посмотрела ему в глаза. – За все спасибо. И за увлекательный полет, и за твою любезность, и за заботу…
- Это тебе спасибо, – он с улыбкой сжал мое плечо. – Ты смелая и добрая, и восхитительна во всех отношениях.
- Ох, перестань, ты меня просто не знаешь!
- Того, что я знаю и так достаточно. Удачи, Ксения! Рад был летать с тобой.
- И я тоже рада… Может увидимся еще, – сказала я и добавила, усмехнувшись: – На каком-нибудь терпящем бедствие рейсе…
- Не дай бог, конечно, но всякое может случиться!
- Да уж… Так что звони, если будет нужно помочь посадить еще какой-нибудь самолет без топлива.
Мы обнялись на прощание, и я торопливо вышла. И теперь, идя по коридору к лифтам, я вдруг поняла, что сегодня после окончания заседания комиссии тяжелый камень не полностью свалился с моих плеч. Странные тяготящие ощущения покинули меня лишь сейчас.
Хотя нет, не совсем покинули… Но это были чувства уже совсем иного характера. Потому что оставалось кое-что, все еще мучившее меня – то, что же будет дальше между Настей и мной. Это было важнее всего, и решить это следовало как можно скорее… Я только не знала, как к этому сейчас подойти, и потому мне было необходимо некоторое время на размышления.
Покинув территорию Триумф Паласа, я сразу же поймала такси и поехала обратно в центр. Было около семи часов вечера, и я довольно долго гуляла в Александровском саду, где в будний вечер было не так уж много народу. Хотелось, конечно, успокоительной тишины, но и в полном одиночестве оставаться тоже не улыбалось, и потому это место вполне подошло для тихой вечерней прогулки.
Перед этим я, правда, хотела сначала поехать к родителям. Быть может, чтобы поплакаться маме, поделившись хотя бы частью переживаний, и рассказать папе уже в подробностях о злополучном полете, о жесткой посадке и том, что потом происходило при расследовании. Но все же потом я передумала и решила не тревожить их лишний раз подобными рассказами.
Постепенно мои мысли приходили в порядок, я успокоилась и принялась думать о том, что же делать дальше. От Насти не было ни одного звонка и ни одного сообщения. И я не без оснований полагала, что она скорее всего разозлилась на меня еще сильнее. Вряд ли будет что-то хорошее, если я сейчас поеду к ней… Для начала нужно хотя бы позвонить. Но что сказать?..
Медленно идя по аллее, я размышляла над этим и придумывала слова, которые можно было бы произнести, но никак не могла найти наиболее по моему мнению подходящих.
А потом стало прохладно, поднялся небольшой ветер и начало смеркаться. Я ушла из парка, прогулялась немного по вечерним улицам и зашла в конце концов в небольшую кофейню. Но собственно кофе пить я не собиралась.
Расположившись в углу на диванчике, неподалеку от барной стойки, я заказала себе бокал вина. Посетителей было немного – в другом конце зала были заняты два или три столика, да перед самой стойкой сидели двое каких-то ребят, болтавшие между собой и с барменом, и периодически следя за тем, что происходило на большом ЖК-экране, закрепленном на стене. Там транслировался какой-то футбольный матч, и комментатор что-то непрерывно бубнил. Но матч по-видимому был не очень интересным, потому что никто особенно не концентрировал на нем своего внимания. Ну а я и подавно. Пригубив сладкого десертного вина, я вновь погрузилась в свои невеселые мысли.
Через некоторое время трансляция матча закончилась, и на экране вроде бы стали показывать выпуск новостей. Ребята, сидевшие за барной стойкой, окончательно потеряли интерес к телевизору. Один из них, как я заметила, поглядел в мою сторону и вдруг поднялся и направился к моему столику.
- Привет, красавица, – сказал он, присев на диван рядом со мной.