Мы прошли в очень просторный холл, в котором включилось освещение при нашем появлении. Оттуда мы направились куда-то налево и оказались в большой гостиной.
Я помогла Милене опуститься на диван, подложила ей под голову подушку.
- Ну как ты? – спросила я, склонившись над ней.
Она приоткрыла глаза, нащупала мое запястье и сжала его своими пальцами.
- Терпимо… – услышала я ее тихий, немного напряженный голос. – Спасибо тебе, Ксюша…
- Так, ладно, – сказала я решительно. – Давай вызванивать твоего врача! Надеюсь, не слишком поздно для этого?.. И мне нужно уже ехать – Настя ждет!
- Подожди еще немножко, прошу тебя… – проговорила она, чуть сильнее сжав мою руку. – Не уходи… Я хотела тебе кое-что сказать…
- Я и так знаю, что ты хотела меня оттрахать в жесткой и извращенной форме! – отозвалась я, покачав головой. – И потому стремлюсь не слишком задерживаться в твоем гостеприимном доме, уж прости…
- Перестань… – тихо сказала она, прикрыв глаза и слегка отворачиваясь в сторону. – Я надеюсь, что ты все же сможешь простить меня…
Закатив глаза, я простонала со вздохом:
- О, господи…
- Ксю, пожалуйста… – снова послышался ее слабый голос, с мелькнувшими в нем уже более явственно нотками отчаяния.
- Уфф… – выдохнув и освободив свою руку от пальцев Милены, я приложила ладони к лицу, подождала несколько мгновений, пытаясь немного упорядочить мысли, а затем сказала, поднимаясь на ноги. – Ладно… Давай просто забудем все что происходило, окей? Этого не было и все! Больше мы не будем об этом вспоминать… И еще, – я помедлила и добивала несколько тише, с ледяным оттенком в голосе: – Ты больше никогда не станешь издеваться над Настей! Никогда, слышишь? Она свободна от тебя, Милена… И я не позволю тебе причинять ей боль…
Милена при этих словах повернула ко мне голову:
- Ты знаешь?.. – проговорила она сдавленным голосом. – Откуда?.. Она рассказала тебе?..
- Да, – ответила я, глядя на нее сверху вниз и ощущая, что меня снова начинает одолевать сильная неприязнь к этой девушке. – Я знаю все. Она рассказала, потому что доверяет мне. И она не ошибется в этом своем доверии никогда!.. Об этом ты хотела поговорить? Как видишь, эта тема уже неактуальна…
Милена снова прикрыла глаза. Слезы свои она унять не могла, от сдавленных рыданий ее всю сжимало от боли, и я снова почувствовала укол совести.
- Все, перестань, пожалуйста, – сказала я, коснувшись ее руки. – Перестань… Где у тебя здесь ванная? Я могу немножко привести себя в порядок?..
Она покивала, снова пряча свое лицо:
- Как вернешься в холл – второй коридор с левой стороны…
- Спасибо, – отозвалась я и оставила ее на некоторое время.
Отыскав ванную комнату, я подошла к раковине и пустила прохладную воду. Смочив ладони, я приложила их сначала к гудящим вискам, затем к горящему лицу.
Это немного освежило меня, и я повторила процедуру еще несколько раз. Кое-как приведя себя в порядок, я по возможности стерла грязь с одежды, вымыла руки, с полубезразличным чувством осмотрела безнадежно испорченный маникюр и затем уставилась на свое отражение в зеркале. Боже мой, на что я похожа?..
Захватив влажные салфетки, ватные диски и длинное полотенце, я вернулась в холл, где видела до этого неподалеку от входной двери небольшую подвесную аптечку с красным крестом на крышке. Раскрыв ее, я извлекла пузырек с перекисью, также на всякий случай взяла пару бинтов – привязать сучку, если начнет буйствовать.
Но сучка не буйствовала. Когда я вернулась в гостиную, зайдя перед этим на кухню и взяв из холодильника бутылочку с питьевой водой, Милена открыла глаза и попыталась приподняться, когда я приблизилась. В ее глазах я отметила что-то вроде испуга и недоумения.
- Полежи так еще немного, – сказала я, вновь укладывая ее обратно и присаживаясь рядом на краю дивана.
Взяв перекись и вату, я принялась осторожно промывать царапины и ссадины на лице, обнаженных плечах и руках Милены. Осколки стекол до сих пор были в ее спутавшихся волосах… Она не сопротивлялась мне, ничего не говорила, но в ее взгляде была благодарность. И горькое отчаяние.
- Зачем ты все это сделала?.. – спросила я, немного неожиданно для себя самой.
В это время я осторожно усаживала ее на диване, чтобы сделать повязку из полотенца для ее руки, нуждавшейся сейчас в покое.
Она подняла на меня заплаканные глаза.
- Потому что я сошла с ума, Ксения, – произнесла она. – Сошла с ума и больше не могла себя контролировать…
Я открыла было рот с намерением съязвить насчет того, что она давным-давно уже не в себе, быть может даже с рождения, но Милена поспешила прервать меня, продолжив:
