- Мне правда жаль, Ксения, – сказал он. – Если сможешь, прости.
Я сжала в ответ его пальцы, но сразу же поспешила разорвать это прикосновение. Оно могло вызвать лишние эмоции. Болезненные и тяжкие.
- Теперь наверное могу… – отозвалась я, опуская взгляд себе под ноги. – Давай не будем больше об этом. Нелегко все это вспоминать, а говорить еще труднее. Да и времени уже столько прошло…
- Ты права, – поддержал он меня, и я услышала будто бы некоторое облегчение в его голосе. – Скажу лишь одно – я правда рад видеть, что у тебя все хорошо, что ты все так же превосходно выглядишь и что на дороге за тобой все так же нелегко угнаться.
Я коротко рассмеялась, тоже не без облегчения, скрестила руки на груди и спросила, склонив голову и пристально посмотрев ему в глаза:
- Не подкатываешь ли ты ко мне часом?!
Он тоже усмехнулся:
- Я констатирую факт и не более. Подкат, Ксю, выглядел бы издевательством.
- Ладно… – отозвалась я, и огляделась по сторонам. – Будем считать, что друг друга мы поняли… Ну а делать-то что теперь? Надо ведь как-то выбираться отсюда… Ты надолго в Германии? У меня завтра рейс из Франкфурта.
Вадим снова достал из кармана телефон.
- Да я пока не собирался уезжать, но в свете последних событий… Нужно сделать пару звонков, чтобы помогли оценить ситуацию на дорогах и прикрыли, если что. Не волнуйся, выберемся. На свой рейс ты успеешь.
Он еще не закончил фразу, как я расслышала где-то вдалеке над лесом мерный рокот вертолетного винта. Подняв глаза к хмурому небу, я поглядела в ту сторону, откуда доносился звук. Вадим тоже принялся озираться, ища взглядом винтокрылую машину, но ее нигде не было видно.
- Что-то не нравится мне это… – пробормотала я, с опаской оглядывая набежавшие низкие тучи.
Вадим хотел что-то ответить, но не успел. Характер гула изменился, будто вертолет заложил крутой вираж, а затем звук начал быстро приближаться. Я основательно занервничала, и спустя несколько секунд из-за леса внезапно вынырнул 350-й Еврокоптер в серо-зеленой полицейской раскраске!
Вертолет шел прямо в направлении стоянки на полной скорости. Перемахнув через линию высоковольтных проводов, он обогнул большое складское помещение и в следующий миг уже пронесся над нами, а затем исчез за поставленными друг на друга в несколько уровней грузовыми контейнерами. Судя по звуку, вертолет разворачивался.
Я быстро переглянулась с Вадимом.
- В машину! – решительно сказал он. – Сваливаем отсюда!
Не медля ни секунды, мы бросились к своим автомобилям, но в этот самый момент посреди рядов контейнеров и длинномерных грузовиков раздалось характерное «кряканье», затем несколько раз взывала сирена, еще одна, и еще…
Пространство безмолвной и тихой стоянки быстро наполнялось шумом и движением! Где-то совсем рядом послышался свист колесной резины, и на нашу укромную площадку выскочил полицейский «BMW», за ним почти сразу еще несколько! В мгновение ока они перекрыли единственный путь к отступлению и окружили нас со всех сторон.
Сотрясая воздух, с вибрирующим гулом над нами снова пролетел вертолет, развернулся и завис в нескольких десятках метров в стороне.
Я так и замерла на месте возле Галлардо, придерживаясь рукой за поднятую дверцу, и смотрела на все это с невольно приоткрывшимся ртом. Доигрались и дождались! Вот и все, приехали.
«Ксюша попала…» – подумалось мне. – «Ксюша будет наказана…»
Но пережитые только что волнение и стресс сыграли со мной злую шутку. Из-за наступившего до этого морального облегчения и чувства психологической свободы, я сейчас даже не могла по-нормальному испугаться.
Боюсь, что я выглядела очень глупо, с удивлением глядя на полицейских, выскочивших из своих машин и уже бегущих в мою сторону. Все это происходило будто не со мной.
По-немецки я не могла сказать ни одной сколько-нибудь связной фразы, и понимала примерно на том же уровне. Но, как мне показалось, подбежавшие ко мне офицеры прокричали что-то про «руки» и про «за голову».
Осознав, что какие-нибудь шутки в стиле «я твоя не понимай» и тому подобные «лет ми спик фром май харт…» сейчас будут не очень уместны, я повиновалась и завела руки за голову.
Облапать меня конечно не преминули, при том, что мой тоненький облегающий комбинезон исключал всяческую необходимость в обыске. Извращенцы при полномочиях, что еще сказать… Ну а затем меня толкнули к борту Галлардо, так, что я даже охнула, и заломили мне руки за спину. Стерпев это, я в отчаянии прикрыла глаза, чувствуя что на мои запястья уже надевают наручники.
Полицейские шумно переговаривались, трещали рации и гудел висящий в воздухе неподалеку вертолет. Среди всего этого хаоса я услышала голос Вадима:
- Поаккуратнее, Ганс. Можем ведь встретиться еще…
Потом кто-то ухватил меня за плечо и за локоть и повел к одной из полицейских машин. Оказавшись на заднем сиденье, отгороженным от передней части салона мелкой металлической сеткой, я окончательно сникла, думая о том, что скажет Настя и что скажут родители, когда узнают, в какую переделку попала их драгоценная бестолочь по имени Ксюша. Перспективы представлялись мне весьма мрачными.
