В потемневших, почти полностью карих Настиных глазах было конечно много негодования, немалая доля облегчения и совсем незначительная частичка холодной угрозы. Но все это было ожидаемо. Поразило меня другое – в этом взгляде, помимо всего прочего, светилось будто с силой сдерживаемое восхищение… Этого я как-то даже и не ожидала.
Но когда я подошла к ней, Настя усилием воли, что было заметно, сосредоточилась лишь на высокой степени укоризны в своем взгляде и произнесла почти что холодным, жестким тоном:
- Знаешь, Ксения, если бы сразу от нескольких человек я не услышала о произошедшем, то никогда бы не поверила, что тебя задержала дорожная полиция за участие в нелегальных гонках.
Она выдержала короткую паузу, а я склонила голову, с сожалением, но и с немалым облегчением, отведя глаза от этого всепроникающего взгляда.
- Глядя на тебя сейчас, я скорее решила бы, что ты попалась при облаве на какой-нибудь бордель!
Краем глаза я заметила, что Артем отвернулся. Будь здесь сейчас Макс, он конечно уже ржал бы как конь. Но Артем был тактичен и даже отошел немного в сторону, чтобы не мешать Насте отчитывать меня по полной программе.
Я сокрушенно вздохнула и снова подняла к ней виноватые, полные раскаяния глаза.
Настя же шагнула ко мне, мгновенно преодолев те полметра, что разделяли нас, вцепилась острыми ногтями в мое предплечье и проговорила с плохо сдерживаемой яростью:
- Когда мы вернемся в номер, я посажу тебя на цепь, маленькая дрянь! До того самого момента, пока не приедет трансфер в аэропорт! Тебе ясно?
Я торопливо и согласно покивала в ответ, не смея даже раскрыть рта. По всему телу пробежала мелкая дрожь, и я с трудом могла понять отчего же именно. То ли от страха, то ли от разгорающегося возбуждения.
Настя подвела меня к правой задней двери «Ауди» и открыла ее передо мной со словами:
- Живо садись!
Я и не помышляла даже о том, чтобы промедлить хоть мгновение или сказать хотя бы слово против, и потому поспешно забралась на заднее сиденье.
Настя захлопнула дверцу, обошла машину и быстро заняла соседнее место. Бросив на меня короткий ястребиный взгляд, она закусила губу, отвернулась и принялась смотреть в окно.
Заняв место за рулем, Артем запустил двигатель.
- Отвези нас в гостиницу, пожалуйста, – произнесла Настя, при этом даже не шевельнувшись.
- Конечно.
Машина тронулась с места.
- А где моя тачка? – тихо спросила я у Артема, подавшись немного вперед.
Краем глаза я заметила, как Настя слегка повернула ко мне голову и смотрит на с неодобрением. Впрочем, это еще мягко сказано.
- Ее заберут со штрафстоянки и вернут на трек, – ответил Артем. – Не переживай, все будет нормально. Кстати, Макс выиграл гонку! Он сам хотел за тобой приехать… Но сажать его с Настей с одну машину было бы сейчас не слишком разумно… Не забудь напомнить ему, что половина приза твоя.
- Свой приз она скоро получит, – многозначительно проговорила Настя приглушенным голосом.
Я вновь бросила на нее виноватый взгляд, но никакого сочувствия в ее глазах не обнаружила. Ну все, готовься к новым приключениям, моя несчастная задница.
Решив, что тему злополучного заезда лучше более не поднимать, я откинулась на спинку сиденья и принялась беспокойно теребить пальцами край шлема, лежавшего у меня на коленях.
Дорога до гостиницы заняла почти полчаса, и за все это время в салоне автомобиля не было произнесено ни одного слова. Настя сдерживала свой гнев как могла и старалась даже не смотреть на меня. Артем делал вид, что не замечает напряжения, возникшего между мной и Настей, хотя, как мне показалось, это все же его позабавило.
Ну а я сидела тихо, как мышка, боясь словом, взглядом или даже малейшим движением спровоцировать новую волну негодования моей строгой возлюбленной. Я понимала все, что она сейчас чувствовала, понимала, что заставила ее неслабо понервничать. Это было единственным, что омрачало сегодняшний день… Ведь все остальное закончилось удачно. Даже больше – сегодня я поняла, что тяжелый груз, давивший на мои плечи столько времени, порождавший паранойю, бред и всяческие иллюзорные страхи, распался, и больше уже не побеспокоит меня в будущем! Ради этого стоило даже рискнуть жизнью и свободой.
Только вот разве объяснишь это Насте? Вернее, объяснить-то можно, только нужно ли?.. Если я окончательно перестану погружаться в тяжелое прошлое, перестану вскакивать по ночам, пусть даже в последнее время это происходило редко, если никогда больше не почувствую подобных страхов, способных отразиться на реальной жизни, то ведь это будет заметно! Настя умеет тонко чувствовать меня, и сама поймет, что меня в этой жизни не тяготит более ничто! А она, пусть даже со своим строгим, не лишенным деспотизма характером, большего и не желала никогда…
